— Ходила по магазинам, — беззаботно пожала плечами Лали. — А что случилось? — повторилась. — Вы чего все такие хмурые, словно у нас похороны намечаются? — повернулась к матери.

Если та и собиралась ей что-либо сказать, возможности я не оставил.

— Весь день ходила по магазинам? — вынудил вернуться к моему допросу, взяв за руку, разворачивая обратно к себе.

Возможно, в моём голосе сочилось слишком много обвинения, но я едва ли мог сохранять спокойную тональность.

— Ну да, а что? — округлила глаза Лали, уставившись на меня в полнейшем непонимании. — Нет, то есть не весь день конечно, — поправилась. — Но, как уехала с утра отсюда, ещё до тебя, только сейчас вернулась. — Заехала в СПА-салон, потом немного с девочками пообщалась, в кафе. С ними я по магазинам и гуляла потом. Хотела взять с собой Аиду, но она отказалась, когда я предложила, — повела плечом, высвобождая свою руку из моей хватки. — Да почему ты смотришь на меня, словно я совершила какое-то жуткое преступление и меня надо казнить за это?

Невольно ухмыльнулся.

Потому что именно так всё и обстояло в моих глазах.

Преступление…

И пусть я не прав.

Но если бы сестра не шлялась где попало, то не упустила бы момент, когда моя жена покинула этот дом.

Эгоистично? Несправедливо?

Прямо здесь и сейчас едва ли мне есть разница…

— Аиды нет, — вопреки мыслям, только и сказал.

— Аида ушла, — поправила меня мать.

Глаза Лали снова округлились, на этот раз от шока. Как открыла рот, так и не произнесла ничего. Зато мне было что сказать. И не ей вовсе. Другой. Той, с которой разговор далеко не окончен.

— Что значит: ты удостоверилась в том, что моя жена не может быть беременна, а, мама? — произнёс вкрадчиво.

Этого вполне хватило, чтоб сестра уловила скрытую угрозу, спешно отступила назад, от меня подальше и вжалась в стену.

Сестра, да…

Но не мать.

Ирем Шахмаз не была бы собой, если бы отреагировала иначе. На мои слова женщина упрямо поджала губы. Промелькнувшая на её лице растерянность моментально растворилась, исчезнув за каменной маской. Сгорбившиеся плечи выпрямились. Мой прожигающий взгляд она встретила с истиной гордостью, словно здесь не ей, а мне держать ответ придётся.