— Сперва ты подпишешь соглашение о разводе, — напомнил об условии грядущей сделки Амир, который, в отличие от меня, теперь был чрезвычайно спокоен, хотя так и не отпустил, нашёптывая на ухо, по-прежнему крепко сжимая обеими руками.

Кто бы знал, чего мне стоило собрать себя воедино.

Или хотя бы подобие того…

Толкнула его.

Пространства особо больше не стало, но сумела дотянуться до бумаг, о которых он говорил. Подписала, особо не вникая. И да, кольца тоже сняла. Металл соскользнул с безымянного легко, почти полностью. Но не до конца.

— Вы накормите его. И позволите умыться. Будете обращаться с ним, как подобает. Не как с пленником. Переселите в другое место, — произнесла не своим голосом.

Слишком уж жалко он звучал. Впрочем, Амиру было всё равно. На его губах снова растянулась та самая садисткая улыбочка, от которой у меня кровь в жилах стыла.

— А что я получу взамен? — вопросительно выгнул он бровь.

— Я сделаю то, что ты хочешь. Всё сделаю, Амир.

Вот тут улыбаться он перестал. Его лицо превратилось в каменную бесчувственную маску. Мы — и без того близко друг другу. Всего один порывистый наклон с его стороны, и я вынуждена выгнуться в спине, отклонившись назад. Правда это совсем не спасло, когда араб вздумал обхватить ладонями моё лицо, вынуждая замереть на месте, даже прекратить дышать.

— В таком случае бумаг о разводе и возвращения колец недостаточно. Ты напишешь своему бывшему мужу письмо. Собственноручно, чтобы не сомневался в его подлинности, — произнёс на грани слышимости аль-Алаби. — Ты бросишь его. И скажешь, чтобы больше не беспокоил. Никогда не искал.

И ведь не собиралась спорить. Сама пообещала сделать, что угодно, лишь бы с отцом всё было в порядке, но…

— Алихан в это ни за что не поверит, — обронила, невольно мотнув головой. — Не поверит. Ни за что.

Кого из нас двоих уговаривала? Не важно. Амир ядовито усмехнулся. Вдавил пальцы в мою кожу сильней.

— Напишешь, что передумала. Не можешь с ним жить. И не хочешь. Думала, что полюбишь со временем, поэтому замуж за него вышла, но не получается. Про свекровь свою не забудь упомянуть. И прочую такую хрень. Прояви фантазию, дочь посла. Он ведь не знает о том, что ты беременна, верно? Если бы зн…

— Знает! — сама не знаю, зачем, солгала я.

Может быть цеплялась за последнюю ниточку, которая бы уберегла меня от всего того, что рисовало сумрачное будущее.

А может…

Просто не хотела предавать Алихана ещё больше, нежели делаю сейчас?

— Я не буду ничего писать ему, Амир, — отказалась, оправдывая тем самым свою предыдущую ложь.