Лишь сейчас я сообразила, что он еле ворочал языком.

– Ты пьян.

– Год прошел, после того как мы подписали те поганые бумажки, Доуни. Первый год, за который я ни словом с тобой не обмолвился, с тех пор как мы были детьми, и ты не поверишь, какая это адская боль. – Похоже, он опять споткнулся и продолжил только через несколько секунд. – Я думаю о тебе. Каждый день. И мне, черт побери, так тебя не хватает. Иногда мне кажется…

– Я не хочу это слушать, – процедила я. На противоположном конце связи что-то звякнуло.

– Но ты нужна мне, Доун. Ты нужна мне в моей жизни. Без тебя я не справлюсь. – У него надломился голос, а на заднем фоне кричали какие-то мужчины.

– Иди домой, Нейт. Проспись. И сотри мой номер. – Я положила трубку. А потом зашвырнула сотовый через всю комнату прямо в стену.

Сойер бережно коснулась моей руки, но я не отреагировала. Как и на то, что она говорила.

Вообще ничего больше не слыша, я поднялась, как оглушенная, и направилась в ванную, зашла в одну из душевых кабинок и заперла за собой дверь.

Я забыла.

Ровно год назад я подписала документы о разводе и начисто об этом забыла.

Прислонившись головой к плитке, я наслаждалась холодом. Была надежда, что ледяная вода выдернет меня из этого оцепенения, но, к сожалению, это не сработало.

Ты нужна мне.

Я положила руку на бедро и посмотрела на пять шрамов. Провела пальцами по сетке заживших ран и вспомнила, как кровь капала на белый кафель в ванной. По телу пробежала дрожь.

Я тебя люблю.

Если любишь кого-то – искренне любишь, – то не поступишь так, как поступил Нейт.

Мне понадобилось много времени, чтобы это преодолеть. Я нашла себя и не позволю ему снова загнать меня в угол. Внутренний холод, который все дальше распространялся внутри после этого звонка, пугал меня. Я этого не хотела.

Я билась головой о плитку, пока не увидела звезды, и зажмурилась.