– Теперь просуньте кулак под тесто, примерно вот так, – произнес он и продемонстрировал движение на своей пицце. – Вторую ладонь тоже сжимаете в кулак, вот так вот, а потом пододвигаете к другой. Очень хорошо, Доун. – Итальянец энергично закивал. – Дальше немного раздвиньте руки.

– Но тогда тесто станет еще тоньше, – заметила я.

– Ничего страшного, – ответил Тони. – Теперь отводим левый кулак к себе, а правый – от себя, чтобы тесто проворачивалось при растягивании. Прекрасно, Спенсер!

Тот уже справился с вращением, пока мне удалась только парочка неуклюжих движений. Когда у Спенсера упало тесто, я издала торжествующий звук.

– Если у вас тесто нужного диаметра, то вы сможете вращать кулаками назад по дуге. Другой поворачивайте вперед. А если немного сместить движение вверх, то тесто растянется сильнее.

Я попробовала, но тесто шлепнулось вниз.

– Слишком сильно, Доун. Мы же не хотим, чтобы пицца сразу приклеилась к твоему симпатичному личику, – сказал Тони.

Спенсер засмеялся. И хотя он пытался это скрыть, его рука находилась так близко к моей, что я почувствовала, как она затряслась. Я наступила ему на ногу каблуком. Он с шипением втянул в себя воздух.

Следующие несколько минут мы старались научиться правильно вращать пиццу. Это оказалось тяжелее, чем выглядело. Мука попала мне на лицо, и я даже не сомневалась, что фартук так же мало защищал одежду. Через пятнадцать минут у меня получилось. Тесто поворачивалось на моих кулаках, и я радостно пискнула.

– Замечательно, Доун! Теперь можешь ее подкинуть. Но следи за тем, чтобы потом аккуратно поймать тесто кулаками, чтобы не порвать, – подсказал Тони.

Я попыталась и действительно снова его поймала.

– Это нереально сексуально, – пробормотал Спенсер.

И опять я подбросила пиццу, на этот раз чуть выше. Поймав ее кулаками, я широко улыбнулась Спенсеру:

– Я крута.

Спенсер положил свое тесто на доску и просто смотрел на меня. Его взгляд скользнул к моим губам, а затем вернулся к глазам. «Я хочу тебя поцеловать», – отчетливо читалось в этом взгляде.

– На твое тесто можно уже сейчас выкладывать начинку, – обратился Тони ко мне, и я отвлеклась от Спенсера. Тут же повар осмотрел пиццу Спенса и наморщил нос. – А над твоим надо еще немного поработать.

Когда все было отправлено в печь, мы сняли фартуки и отряхнули ладони и руки. Мы со Спенсером помогали друг другу смахивать следы муки с лиц, причем я использовала любую возможность, чтобы коснуться уголков его рта и обвести пальцами линию подбородка.

Спенсер вновь надел свой пиджак и после этого провел меня через половину ресторана, пока мы не оказались около пианиста. На широкой площадке перед пианино он притянул меня к себе. Я немного споткнулась и в недоумении подняла на него глаза.