Юрий

Хорошо ли быть акулой? —

Вряд ли ты поймешь,

Если вообще беззубый

На Земле живешь.

Сколько живу, а впервые встретил человека, который патологически не умеет врать. Лет до пяти-шести дети еще сохраняют эту очаровательную способность. Но жизнь быстро ломает всех под себя, перемалывая в своих жерновах не хуже мельницы. Тогда в глазах появляется что-то в виде театрального занавеса, надежно скрывающего мысли и чувства. Врут, и пульс не учащается. Многие даже сами охотно верят в то, что говорят, становясь от этого еще более убедительными лжецами и виртуозными лицемерами.

В какой-то момент я даже начал думать, что без лживости и скрытности человечеству просто не выжить, как зверю без когтей и острых зубов. Ведь нарастить броню, защищающую от врагов, не менее важное приспособление. Отчего же у нее нет этой брони? Как она вообще выжила с такими искренними и говорящими обо всем за нее глазами? Словно и не из этого мира вовсе.

— Сухой! Ты, чё опять завис? — Бонд с аппетитом наворачивал вторую тарелку чечевичного супа. — Говорю, пойдем, искупнемся что ли? Девка под замком, а нам-то что сидеть?

— Сходи, конечно. Я не хочу.

Суп действительно был вкусным. Только аппетита не было. Мои мысли были в другом месте.

Шел уже седьмой день заточения Арины на этом острове. Шестой с того момента, как мы начали общаться, когда она первый раз искренне улыбнулась мне в ответ.

А этот отъезд по заданию шефа пришелся совсем не кстати. Я не видел Арину больше суток и несся сюда сломя голову, будто ошалелый.