Лука отмылся, надел угольно-черный костюм, белую крахмальную сорочку и выглядел успешным, ответственным бизнесменом.

Но Ава знала, кто он на самом деле. Она до сих пор носила шрамы, доказывающие это.

За спиной женщины сидели Катерина, Рафаэль и Нина. Зал заполнили знакомые виноделы и друзья.

– Мистер Розетта, пожалуйста, объясните суду, почему вы не вернулись в Миль Э’Туаль после того, как миссис Розетта выгнала вас из дома?

– Я отчаянно хотел вернуться, но жена угрожала мне и запрещала. Я тяжело работал, чтобы поддерживать семью, и высылал жене деньги. – Лука послал Аве торжествующий взгляд, провоцируя ее на возражения.

Снова ложь! Ава сделала пометку для адвоката Уолтера Брена, которого знала много лет.

Лука не сходил с места два часа, рассказав великолепную историю о достойной жизни и тяжелой работе. Ава же предстала перед глазами публики в виде злобного захватчика, отлучившего его от обожаемой дочери и растратившего все прибыли от бизнеса на бесчисленные шоппинг-туры в Сан-Франциско и армию слуг, обслуживающую ее роскошный образ жизни.

Ава переживала за Катерину. Ей было тошно, что та вынуждена выслушивать всю эту ложь от мужчины, который лишь формально мог считаться ее отцом. Поверила ли Катерина хоть чему-нибудь? А судья, а присяжные?

Когда Лука пялился на Катерину, Ава едва сдерживала гнев. Она оглянулась посмотреть на дочь – девушка сидела в напряжении, поджав губы и прищурив глаза. Ава могла лишь молча кипятиться.

Затем адвокат Авы начал перекрестный допрос, и Лука, как всегда, лгал. После объявили небольшой перерыв, и через время заседание продолжилось. Несколько свидетелей рассказали о том, какой Ава хороший человек и как она вела бизнес в одиночку. Потом наступил черед самой Авы.

– Сообщите суду ваше полное имя, пожалуйста. – Уолтер Брен излучал уверенность.

– Ава де Лауретта Розетта.

Она выпрямилась в своем темно-синем льняном костюме и изящно скрестила ноги в лодыжках. Выступление в суде ее не смущало – в конце концов она знала большинство присяжных. Все они проживали в Напа. В первом ряду на скамье присяжных сидели владелец местного магазина текстильных товаров, водопроводчик и почтовый клерк. Остальные были ее коллегами – виноторговцы и фермеры, мужчины, которые не спешили принимать ее в свой круг, но за эти годы научились уважать ее винодельческие способности. Она одалживала им оборудование, когда они нуждались. Они вместе сетовали на плохую погоду и праздновали успешные урожаи. Они были ее соседями, она знала их жен и детей. Но поддержат ли они ее теперь?