– Он собирается привезти их в Англию?

– Больше некуда. И тогда вы сможете снова быть вместе.

Я качаю головой. По какой-то причине мне не хочется думать о том, что мои сыновья будут расти в Лондоне. Жаль, я не помню, что мне говорил Яков о принцах в Тауэре.

– Возможно, мы не поедем в Лондон, – осторожно предполагаю я.

– Вам придется это сделать, ваше величество. Какой еще у вас есть выбор?

Я не отвечаю на его вопрос. Он прав. Каждый шаг, который я делала, каждое принятое мной решение приводили меня туда, где я не хотела находиться, заставляя принимать все более и более сложные и неприятные решения.

– Посмотрим, – говорю я. Я снова вспоминаю свою бабушку, которая никогда не говорила никому о том, что было у нее на уме или что она собиралась делать. – Я решу это после родов.

– Я уже послал за лекарями в Берик, – говорит лорд. – А если бы мы смогли добраться до Морпета, я бы смог устроить вас с гораздо большим комфортом. Там находится моя жена со своими фрейлинами, они бы заботились о вас, и вы бы выбрали себе любые комнаты, которые бы вам понравились.

– Я знаю, – отвечаю я. – Но это невозможно. Я не могу даже ходить, не то что ехать.

Внезапная боль пронизывает мое нутро, и я корчусь и вскрикиваю.

Дакр вскакивает на ноги.

– Уже?

Я киваю.

– Сейчас. Да, я правда думаю, что все начнется сейчас.

У меня уходит три дня на то, чтобы родить. Два дня и три долгих ночи, полных боли, эля, который меня усыплял, и пробуждений к новой боли. А потом мне протянули пищащий сверток и сказали: «Это девочка, ваше величество. Девочка». Я настолько устала, что мне все равно, кто именно у меня родился. Я просто рада, что все закончилось и что в результате таких мук у меня родился живой младенец. Я поднимаю залитое слезами лицо и вижу крохотного ребенка, прекрасного, как бутон розы, как маленький марципановый ангел. Я не могу говорить от боли и изнеможения. Мне кажется, что я умру, давая ей жизнь. Хорошо, что я хотя бы успела ее увидеть и что у Арчибальда останется на память обо мне ребенок.

– Как вы ее назовете? – кто-то спрашивает меня.

– Маргарита. Маргарита Дуглас. Она родилась и останется маленькой шотландской леди, даже если это будет стоить жизни ее матери.

Я правда готова умереть. У меня продолжаются схватки, хотя роды уже остались позади, и не прекращается кровотечение. Что бы ни делали повитухи, мне не становится легче. Все очень напуганы. Меня окружают бедные невежественные женщины, которые зарабатывают какие-то гроши, помогая при родах своим соседкам. Чаще всего с ними расплачиваются яйцами. Они впервые оказались внутри замка, и им ни разу не доводилось заворачивать младенца в целые чистые простыни. Они делают все, что могут, но этого недостаточно, чтобы не дать мне погрузиться в жар и лихорадочное состояние. Я не понимаю, где нахожусь, и начинаю звать Якова, моего дорогого погибшего мужа, и упрашивать его не ходить на войну, не дарить мне жемчугов плакальщицы. Мне снится, что он где-то рядом со мной и что Екатерина захватила не его тело. Мне снится, что он живет как дикий зверь где-то в этих лесах и что сейчас, в момент моей смерти, он обязательно придет ко мне.