В столовой подают лебедей и цапель, оленину и мясо дикого кабана. Лучшие куски приносят в мою комнату, и Ард кормит меня с ложки. Он составляет мне компанию все двенадцать дней празднеств, и мы вместе слушаем доносящиеся снизу звуки веселья. Ему приходится сидеть на жестком стуле возле моей кровати, потому что любое движение на моей постели, проминающее матрас, доставляет нестерпимые муки. Я лежу всего на одной небольшой подушке, чтобы не беспокоить спину и ноги.

– Какая я тебе жена, – беспокоюсь я. Я не могу обнять его, не могу любить его, не могу даже просто встать рядом с ним. Всего за какие-то месяцы я превратилась в старуху, а он стал гораздо сильнее и привлекательнее, чем когда он, совсем еще юноша, получил назначение служить при мне резчиком мяса. Зима, проведенная в скитаниях, закалила его. Ему пришлось командовать людьми, сопротивляться опасности, противостоять регенту Шотландии. Он похудел, приобрел порывистость в движениях и готовность к действиям в любой момент. А я измучена болью, располнела от беременности и неспособна двинуться с места без мучительной ломоты в костях.

– В том, что вы оказались в этом положении, как раз виноват именно брак со мной, – отвечает он. – Если бы вы остались вдовствующей королевой, то по-прежнему жили бы в Стерлинге. – Он говорит тихо, успокаивающе, почти не думая о своих словах, но вдруг их смысл настигает его, и он замолкает и смотрит мне в глаза. Потом тяжело сглатывает, как будто стремится избавиться от жгучей горечи этих слов. – Я стал вашей погибелью.

Я спокойно возвращаю его взгляд.

– А я – твоей.

И это чистая правда. Он потерял свой замок Танталлон, их прекрасное родовое поместье, которое так горделиво возвышалось над утесом. Он потерял свои земли, а все люди, которые веками считали себя частью его клана, потеряли своего лидера. Теперь он объявлен преступником и изгоем, у него нет ничего, кроме того, что на нем надето: человек без земли, дома и соратников. В Шотландии это равносильно нищенству. Теперь его считают сторонником английской короны, а для шотландцев это равносильно ярлыку предателя.

– Я ни о чем не жалею, – говорит он. Он лжет, потому что ему есть о чем жалеть. Как и мне.

– Если Генрих отправит армию…

Он кивает в ответ. Конечно, конечно, именно это мы всегда и говорили друг другу. Если Генрих отправит свою армию, то весь мир изменится в одночасье. Наверное, мы должны превратиться в кровожадных хищников, таких, как большой поклонник войны Томас Дакр, чтобы желать безжалостного нападения на Шотландию. Чтобы требовать отмщения, требовать флота. Если мой брат поведет себя по отношению ко мне как истинный брат, а Екатерина станет ходатайствовать за меня, как истинная сестра, то я снова стану королевой-регентом. Теперь все зависит от Генриха и от его жены.