– Это я знаю и согласна с тем, что нет ничего важнее брачных клятв. И мы с Арчибальдом их произнесли. Он – мой муж и останется им, пока смерть не разлучит нас.

Она склоняет голову.

– Я тоже именно так и считаю, – говорит она. – И если Генрих спросит моего мнения, то я скажу, что в глазах Божьих ты – мужняя жена и ни лорд-канцлер, ни император Римской империи, ни сам король Англии не в силах это изменить.

Дворец Гринвич, Лондон, май 1516

Дворец Гринвич,

Лондон, май 1516

Турнир, посвященный моему возвращению, будет происходить в Гринвиче, и я добираюсь до него на королевской барже. Как я жалею, что Арчибальда нет рядом со мной сейчас! Я бы хотела, чтобы он услышал, как приветствуют нашу баржу люди Гринвича, как играют музыканты и стреляют пушки, провозглашая мое возвращение домой!

Малышка Екатерины, принцесса Мария, сидит на руках няньки, и мать никогда не упускает ее из виду. Моя маленькая Маргарита старше ее всего на несколько месяцев, но намного бодрее и веселее. Она румяна и с любопытством оглядывает окружающих, улыбаясь, когда видит меня или свою няню. Но, глядя, как Екатерина и Генрих сдувают пылинки со своей дочери, можно подумать, что кроме нее в мире нет других детей. Я клянусь себе, что моя Маргарита будет признана более красивой девочкой, чем ее сестра. Я буду следить за тем, чтобы она всегда была идеально одета, и устрою ей удачную брачную партию. Может, она и не принцесса по рождению, и ее отец не может передать ей корону, но она достойный представитель королевской крови и наполовину Тюдор. Кто знает, как сложится будущее этих девочек? Я клянусь себе никогда не сравнивать своего ребенка с другими. Никто не отправит ее в далекое королевство, чтобы потом лишить поддержки. Никто не будет хвалить Марию, принижая ее достоинства.

Не могу сказать, что сейчас мной пренебрегают. Я прекрасно одета в наряды из королевского гардероба, и королева Англии – единственная особа, которой я уступаю по положению. Ко мне обращаются как к королеве-регенту Шотландии, и Томас Уолси без единого звука оплачивает все мои траты из королевской казны, поэтому сейчас, следуя по красной ковровой дорожке за Екатериной от королевской баржи к распахнутым дверям дворца и улыбаясь выстроившимся по обе стороны слугам, я ни на что не жалуюсь.

Иногда тоскую по Арчибальду. Его нет рядом, и он не видит меня во всем великолепии, и никто не видит, как красив мой муж и какое мастерство он мог показать на поединке, но я точно знаю, что я сама нахожусь именно там, где я хотела быть. Именно к этому я всегда стремилась.