– Правда? Тебя правда это не волнует?

– Нисколько. И ты, когда узнаешь о том, что твой муж спит с какой-то шлюхой, тоже не будешь обращать на это внимания. Это не должно иметь для тебя ни малейшего значения.

Она прикладывает руку к шее, туда, где в маленькой ямочке чувствуется биение пульса.

– О нет, это будет иметь значение для меня, – говорит она. – И точно имеет для Екатерины.

– Тогда вы обе не блещете умом! – объявляю я. – Я королева, я его королева. Он равняется на меня и любит меня как подданный и как мужчина. Как мой мужчина. И меня совершенно не заботит то, что время от времени он ужинает с деревянной тарелки, потому что это никак не изменяет ценности моих золотых тарелок.

Она с изумлением смотрит на меня.

– Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. Я всегда считала, что муж и жена должны принадлежать только друг другу. Как Брэндон принадлежит мне.

– Тебе надо отдохнуть, – резко обрываю ее я, замечая, как побледнели ее щеки. – Хоть ты и не носишь принца, но тебе все равно следует быть осторожнее. Тебе нельзя плакать и нельзя сидеть на коленях. Вставай.

Я помогаю ей встать на ноги. Потом беру под руку и веду назад, через сады, к тенистым ступеням, ведущим в замок.

– Ты уверена, что он вернется к тебе, когда ты возвратишься в Шотландию?

– Я его жена. Куда он денется?

Некоторое время мы идем в полном молчании.

– Как ты об этом узнала? – Мне по-прежнему никак не справиться с раздражением из-за того, что Екатерина распускает обо мне слухи, прикрываясь состраданием. Мне противно думать, как они охали и ахали с восторженными лицами, узнав об этих новостях.

– Томас Уолси сказал Екатерине, а она – мне. Томас Уолси знает все, что происходит в Шотландии. У него там всюду шпионы.

– Так он шпионит за моим мужем, – задумалась я.

– Да нет, конечно, нет, я в этом уверена. Не специально за ним. Просто, чтобы убедиться, что он… – И она замолкает, чтобы не проговориться, что они подозревают его в измене не только мне, но и моему королевству. Она колеблется. – Можно я скажу Екатерине, что тебя не беспокоят эти слухи? Это будет для нее таким облегчением!

– А что, ты должна ей обо всем рассказывать? Она стала твоей исповедницей?

– Нет, мы просто всегда друг другу все рассказываем.

Я прыскаю от смеха.

– Как это должно радовать ваших мужей. Это ты ей сказала, что ее муж Генрих спит с ее фрейлиной Бесси?