– Какое оскорбление мне! – Я чуть не плачу от злости и разочарования. – Да я велю его казнить за такое!

– Он ничего не мог сделать, – говорит Антуан. – Давайте вернемся в Холирудхаус. А я распоряжусь, чтобы это письмо подписали и отправили нам. Так мы сейчас правим Шотландией. Все делается через клерков, только так можно сохранить мир: с помощью строгих правил и только с помощью специальных разрешений. Если бы мы не установили правила, то здесь бы шла непрекращающаяся война, как на границе, и все было бы разрушено. Я быстро получу разрешение. Я не подумал о нем заранее.

– Но мой сын ждет меня! Король Шотландии! Разве можно его разочаровывать?

– Ему скажут, что вы сразу приехали и что вы еще вернетесь. Я сам скажу ему это, когда увижусь с ним сегодня после ужина. И мы получим разрешение, чтобы вы могли приехать сюда завтра.

– Арчибальд никогда бы не позволил им закрыть передо мной ворота.

Антуан дипломатично промолчал.

Арчибальд ждет меня в моей приемной зале, прислонившись к трону. Как только я вхожу, он подходит ко мне и заключает в объятия. Он видит мое раскрасневшееся лицо и слезы и сразу же принимается меня успокаивать, шепча слова любви мне на ухо и уводя от людей, которые пришли, чтобы встретиться со мной: люди, живущие на моей земле и прошедшие ради встречи со мной долгие мили, просители со своими судебными делами, должники с просьбами и множество других людей со своими проблемами.

– Ее величество примет вас завтра, – объявляет он им через плечо и ведет меня в покои, мимо ожидающих меня фрейлин. Прямо в спальню. Он закрывает за нами дверь и развязывает мой плащ.

– Ард, я…

– Любовь моя.

Он аккуратно расстегивает мою бархатную шапочку для верховой езды и начинает вынимать шпильки из слоновой кости из моих заплетенных волос, и они водопадом падают мне на плечи. Словно не в силах сдержаться, он зарывается лицом в мои волосы и вдыхает их запах. Я мешкаю, потрясенная силой своего желания.

– Они не открыли ворота замка…

– Я знаю.

Его умелые руки расстегивают мое платье и помогают мне выбраться из тугого корсета и бросают его на пол.

– Я не смогла…

– Шевалье слабак и дурак, а я обожаю вас.

Он снимает с моих рук вышитые рукава, приподнимает край моей чудесной льняной нижней юбки и снимает ее через голову. Я оказываюсь перед ним обнаженной, но совсем ненадолго. Я складываю руки перед собой, чтобы прикрыть грудь и живот. Внезапно я ужасно смущаюсь. Он не видел меня обнаженной при свете дня с рождения нашей девочки, и я вдруг осознаю, что у меня появился жирок на животе и стали тяжелыми груди.