– Прошлый раз, с Маргаритой, это было просто ужасно.

– Я знаю. Я сам чуть не умер от страха за вас. Но на этот раз все будет иначе, лучше.

– Ты не хочешь мне ничего объяснить? Или попросить прощения? – спрашиваю я. – До меня доходят самые разные слухи.

– Да кто же разберет этих людей и то, что они придумывают? – Он пожимает плечами и снова притягивает меня к себе. – Слышали бы вы, что мне говорили о вас!

– И что же?

– Что вы собираетесь развестись со мной и выйти замуж за императора и что ваш брат полон решимости сделать этот союз возможным. И что Томас Уолси составил такой договор о мире, при котором моя бедная Шотландия превращалась в беспомощную жертву Англии и империи. И что они собирались провозгласить нас с вами брак недействительным.

– Я даже об этом не думала, – лгу я, глядя ему прямо в глаза.

– Я знал, что вы не станете этого делать. Я верил вам, что бы о вас ни говорили, и знал, что наш брак заключен на всю жизнь, хорошую или плохую. Я всякое слышал о вас, но не верил ни единому слову.

– Как и я. – Произнося эти слова, я чувствую, как снова разгорается моя страсть к нему. И мне нравится, как искренне и уверенно звучит мой голос. – Я не верила ни единому слову о том, что говорилось против тебя.

Все последующие дни я посвящаю сыну, стараюсь наверстать упущенные месяцы разлуки, хотя и понимаю, что уже не смогу это сделать. Не я научила его играть на лютне и петь песни, которые ему показал Дэвид Линдси, не я посадила его на первого мохноногого пони и бежала рядом с ним, помогая держаться в седле, не я играла с ним в снегу зимой и строила замок изо льда, с настоящей сторожевой башней. Когда он рассказывает мне обо всех этих событиях в его жизни, я думаю, что это происходило, пока я была в замке Морпет, не в состоянии встать с кровати из-за боли в бедре, и думала, что скоро умру. Именно тогда мне сообщили о том, что мой младший сын умер. Чем ближе мы с ним становимся, тем больше он рассказывает мне о своих приключениях в то время, пока меня не было рядом, и тем острее становится моя неприязнь к Екатерине. Это она приказала Томасу Говарду не брать пленных при Флоддене. Чем больше он рассказывает о своей жизни за стенами замка, тем сильнее я ненавижу герцога Олбани за то, что он отобрал у меня власть, и Екатерину, за то, что не настояла на спасении моих сыновей вместе со мной.

Я знакомлю его с маленькой Маргаритой, и он учится строить рожицы, чтобы ее насмешить, а она – бегает за ним. Когда она падает, он морщится от ее громкого крика, а я со смехом рассказываю ему, что она унаследовала знаменитый темперамент Тюдоров.