К этому времени маленький Снегирёв уже перестал на даче ловить и убивать лягушек. Ему быстро надоело, потому что лягушки умирали как-то недостаточно интересно. Подрыгаются немного, и всё.

Он часто думал о крокодиле, особенно перед сном, лёжа в постели. Из гостиной доносились голоса, там папины друзья пили коньяк, который был в очень красивых бутылках со звёздами. Папа военный, его на работу в Генеральный штаб забирает из дома большая машина. Иногда он не приезжает домой по несколько дней, идёт война. Маленький Модест, названный в честь деда – генерала от кавалерии, тоже будет военным.

Модест единственный ребёнок в семье. Но военные традиции взяли своё, и он не неженка, маменькин сыночек, хотя мама его в основном и воспитывает. Раз заведённый железный распорядок никогда не нарушается, мальчика тренируют, закаливают, приучают быть решительным.

Мамы не стало в то лето, когда он сказал, что не будет больше надевать короткие штанишки. Когда её забирали в больницу и он видел её живой в последний раз, она сказала ему на ухо, как звучит имя венецианского рода, из которого он происходит, и что они не умирают. Он кивнул головой. Потом мама некоторое время приходила к нему, так что он видел её даже чаще, чем раньше, при её жизни. Но она со временем стала приходить всё реже и, наконец, совсем перестала появляться.

Модест учился, служил, делал стремительную карьеру. Он побывал в разных интересных местах, где люди охотно и с энтузиазмом убивали друг друга. На них не распространялось тайное покровительство, о котором сказала ему мама. А сам он был под этим покровительством и побеждал. И везде находил следы существа, о котором она рассказывала, – в памяти, в мифах, в обычаях, в изображениях; и в храмах разных верований, и в поведении людей. Он знал, что рано или поздно встретится с этим существом. Такова судьба рода, к которому он принадлежал. И он готовился к этой встрече. Встрече, которая сделает его правителем страны, как это случилось однажды с его предком. Готовился давно, обстоятельно, не пропуская ничего, формируя заранее группу, на которую можно будет опереться в решительный момент…

И вот он держит в руках фотографии. Они не оставляют места сомнениям. Он нашёл то, что искал. Он и раньше знал, что место выбрано правильно, он был уверен. Мама, умирая, не назвала точного места, но описала его признаки. Дело не только в том, что признаки совпадали, но и в чувстве, которое подсказывало Снегирёву – это здесь. Он умел доверять интуиции.

Он впервые приехал сюда несколько лет назад, стоял жарким летним полднем над обрывом, и перед ним открывалась холмистая степь, уходящая за горизонт. Да, это здесь. Под этой выжженной солнцем степью, под этими камнями, там, глубоко внизу… Но теперь не надо нанимать землекопов, как сотни лет назад. Сюда придут военные строители. Они проложат дорогу вниз к подземному морю. И страшная сила, которая скрывается под землёй, выползет на поверхность, придаст империи второе дыхание. И древнее предназначение рода осуществится. Старый Барбаро нашёл когда-то то, что искал. Он нашёл здесь, не возле Азова. И даже ящерица, промелькнувшая в траве, появилась именно в это мгновение. Она вылупилась из яйца точно в установленное время и металась тут между камнями, хватая насекомых, как делали её предки миллионы лет. И она должна была проскользнуть под камень именно в это мгновение, когда Снегирёв представил себе его там, глубоко под землёй.