Щеки господина Эннекена де Шармона, и без того испещренные красными прожилками, побагровели от негодования.

— То, о чем вы сейчас рассказали мне, дорогой мой, весьма неприятно. И вы утверждаете, что у Балетти есть доказательства нашей вины?

— Я потребовал их у него назавтра же после нашей тягостной встречи.

— Разумеется, — проронил посол и тотчас прибавил: — Вы от этого оправитесь. Хотя должен признать, что ваша Мария…

Под недобрым взглядом Больдони окончание фразы застряло у него в горле.

— У Балетти действительно есть список наших дел с указанием сумм, которые были нами за это получены.

— Этого недостаточно для того, чтобы нас обвинить. Ему еще потребуется свидетельство Корка.

— Давайте его устраним, — предложил Больдони.

— Еще не время. Я предпочел бы, чтобы он защищал наши интересы как можно дольше. Мы всегда успеем это сделать, если Балетти нарушит слово, которое он вам дал.

— Как вам будет угодно. И еще одно. Вы помните Эмму де Мортфонтен?

Посол безнадежно вздохнул:

— Разве ее забудешь? Она самая красивая женщина из всех, каких мне довелось встретить.

— По причинам, так и оставшимся мне неизвестными, она перед своим отъездом из Венеции попросила меня неотступно следовать за маркизом де Балетти, сделаться его тенью и постоянно сообщать ей о малейших его поступках, обо всем, что только он предпримет.

— Еще одна соблазненная им особа старается женить его на себе! — развеселился Эннекен де Шармон. — Даже как-то странно, что он не поддался ее чарам и предпочел ей Марию Контини. Не то чтобы она не была красива, поймите меня правильно, — тотчас поправился посол, не желавший обидеть Больдони, — но рядом с Эммой Рид…

— Что за имя вы назвали? — вскинулся Больдони.

— Эмма Рид. А вы не знали? Она вторым браком была замужем за очень известным в Европе судовладельцем Тобиасом Ридом. В Венеции она представлялась Эммой де Мортфонтен.

— Как-то вечером Балетти назвал Марию именем Мери Рид.

— Правда? Я ничего об этом не знал. Это имеет какое-то значение?

— Ни малейшего, — отмахнулся Больдони. — Это лишь подтверждает подозрения, которые у меня были. Не могли бы вы оказать мне любезность передать вот это письмо Эмме де Мортфонтен? Балетти перехватил все те, которые я посылал ей прежде. Мне хотелось бы, чтобы это письмо до нее дошло.

— Насколько я понимаю, вы думаете, что вам нашли замену? — мгновенно сообразил посол.