Стемнело, наступила ночь, Энн так и не появилась, и Мери отчаянно искала возможность приблизиться к ней и утешить. Они стояли на якоре в маленькой бухточке. Увидев, что Рекхем спустился в трюм к рыбакам, которые за весь день так и не выбрались наружу, упившись до беспамятства, как и большинство матросов, она тихонько подкралась к двери каюты. Теперь ее дочь караулил Харвуд. Мери знала, что тот влюблен в Энн и всегда хотел молодой женщине понравиться.

— Пропусти меня.

Матрос украдкой глянул в сторону палубы и посторонился:

— Не торопись, я постерегу.

Мери улыбкой поблагодарила его и проскользнула внутрь. Энн была настолько поглощена своим занятием — она полировала саблю, — что даже головы не подняла.

— Добрый вечер, — только и сказала Мери, видя, что дочь упрямо смотрит на блестящее лезвие.

Узнав ее голос, Энн бросилась в распахнутые ей навстречу объятия.

— Я так боялась! Так боялась, что они тебя побьют. Рекхем ничего не захотел мне рассказать.

— Все хорошо, Энн. Он хочет всего лишь убрать меня от тебя подальше. Слишком боится тебя потерять.

Энн усмехнулась:

— Дело сделано, это уже случилось.

— Он взял тебя силой? — спросила Мери, приподняв ее подбородок.

— Нет, не осмелился. Он боится тебя куда больше, чем согласен показать. Но существует еще и другая причина. Я беременна. Просто сказала ему об этом, он и утихомирился.

— Тем лучше.

— Мери, но я совершенно не хочу этого ребенка! Во время следующей стоянки я заберу Малыша Джека и исчезну из жизни Рекхема.

— Куда ты собираешься идти? К отцу?

— Ни за что! Если возьмешь меня с собой, я пойду туда, куда ты скажешь. Может быть, искать те самые сокровища, — с заблестевшими глазами прибавила Энн.

— Этот «глаз» тебе хоть о чем-то напоминает, Энн?

Та помотала головой: