Что могла ответить ему Лара? Она захлебывалась своим счастьем и, вместе с тем, испытывала за него жгучий стыд. И Джейкоб, и Анна Григорьевна… и матушка ранена, и бедная Дана так страдает, и Конни мучается… Как же можно быть счастливой, когда вокруг столько боли и несправедливости?
Или все-таки можно?
Митя понял ее смятение. Надел кольцо ей на палец молча, не требуя ответа. Странное дело – он ведь потерял свой дар слышать ее мысли, а у Лары так вовсе его не было никогда. И, тем не менее, она чувствовала, что они могут разговаривать совсем без слов. Магия да и только. Обыкновенная бытовая магия.
И еще он знал, наверное, как страшно Ларе впервые покидать родные места. Как страшно ехать в чужой холодный Петербург. Страшно – даже с согласия матушки. И все-таки Лара готова была попробовать. Ведь не узнаешь, что скрыто за дверью, покуда не откроешь ее.
К тому же, говорят, в Петербурге тоже есть море.