— Да? И каким образом?

— Я вас именно такой и представлял.

— Надо же… Какой — такой?

— Ну…

Понятно. Когда сказать нечего, выручает «ну». Главное, что вообще как-то представлял. А я вот совершенно не так. Однако холодно топтаться на одном месте. Да и глупо как-то.

— Леня, что мы с вами стоим? Пойдемте куда-нибудь.

— Да, конечно, идемте. Туда, — он неопределенно махнул рукой в сторону одной из улиц, расходящихся от парка. Значит, прогулки по пустынному парку не предвидится. Это обнадеживает.

Мы медленно двинулись мимо магазинчиков, баров, игровых клубов, понатыканных буквально на каждом шагу. Витрины тепло светились, приглашая зайти и погреться, снежинки мягко и волшебно кружились в разноцветном сиянии реклам. Леонид сделал попытку взять меня под руку. Я непроизвольно дернулась и чуть не шлепнулась на раскатанной дорожке.

— Скользко как. Простите, Леня, чуть вас с ног не сбила.

— Давайте, Жанночка, я поддержу.

— Спасибо, не нужно, а то вместе падать придется.

Еще не хватало с ним под руку вышагивать. Почему-то от моих комплексов не осталось и следа. Что это? Неужели внешний вид человека способен так повлиять на мое отношение к нему? Вроде раньше подобного за мной не замечалось.

— Леня, мы почему молчим? Расскажите мне о себе.

— С чего начать?

— А — с конца. Как вы сейчас живете?

— Один. Я же писал вам, Жанночка, я — совершенно одинок.

— Леня, Леня, перестаньте. Вы где работаете?

— Я художник.

— Кто?!

— Художник. А что в этом удивительного?