Еще Иннес отвечал за транспорт, за кольца, за подружек невесты, за поздравительные речи и должен был убедиться, что все надели правильные тартаны. Хэмиш просто стоял рядом и выглядел на фотографиях прекрасно, сообщила ему потом Флора, похлопывая брата по руке.

Колтон не захотел иметь шафера, он заявил, что ему достаточно Финтана. Флора в разговоре с Джоэлом упомянула, что ей это показалось очень странным, но Джоэл словно и не заинтересовался таким фактом, он, похоже, вообще ничего не хотел слышать о свадьбе. Флора гадала, не испытывает ли он тайного предубеждения, хотя никогда ничего такого за ним не замечала, но, занятая насущными хлопотами, просто запихнула эту мысль в дальний уголок ума.

Все Маккензи, конечно же, наряжались в фермерском доме, и Флора зашла за ними.

Она остановилась в дверях, глядя на представшую ей сцену. Иннес поправлял на отце галстук. Хэмиш пытался немного пригладить волосы, которые никогда в жизни не приглаживал, он выглядел разгорячившимся и неловким в тугом воротнике. Финтан накладывал на глаза легчайшую косметику. Агот, в облаке кружев и цветов, радостно подпрыгнула:

– Тётти Флова!

Флора улыбнулась, все повернулись к ней, а она, освещенная сзади солнцем, вдруг показалась так похожей на ту, кого здесь не хватало… и все это увидели. Потом Флора шагнула вперед, и семья обнялась.

Хэмишу хотелось поехать в его спортивном автомобиле, но, само собой, все они в него не поместились бы. И вместо того, поскольку день был прекрасным, Флора просто сменила обувь, и они решили пойти пешком, рука об руку, – Агот и Флора в середине, Финтан и их отец по бокам, Иннес и Хэмиш замкнули шествие. И все, кто видел их, шагавших через центр Мура, замечали четыре развевающихся килта. Люди кричали и свистели, размахивая руками, выкрикивали добрые пожелания и шли следом. Так Маккензи промаршировали через весь Бесконечный пляж, до самой «Скалы».

Всю дорогу их сопровождал звон церковных колоколов, Финтан нервничал и хихикал, а они рассказывали друг другу старые сказки и повторяли старые шутки, которые были понятны только членам семьи. И еще они говорили об их матери – до самой «Скалы»; там уже стояло множество автомобилей и суетились люди, а нервы Финтана при этом натянулись до предела.

Флора отвела его в сторонку, как будто хотела в последний раз проверить, все ли доставлено вовремя.

– Замечательно! – сказала она. – Ты выглядишь потрясающе.

Финтан покачал головой.

– Знаешь… – начал он, и его голос слегка сорвался. – Когда мама заболела… мне казалось, я уже никогда не буду счастлив.