— Все, можешь идти. Я позвоню. — и ты нисколько в этом не сомневаешься.

Конечно, он позвонит, если и не сегодня, не завтра, то уже не важно в какой из будущих дней, он все равно это сделает (когда сочтет нужным и когда захочет забрать тебя в свое черно-красное Зазеркалье). Он всегда звонил, ты же не могла об этом забыть. Он был первым парнем в Эшвилле, который звонил тебе в общежитие несколько раз в неделю и особенно после того дня, когда впервые в тебя вошел (уже больше никогда не желая выходить обратно…).

Господи, пожалуйста. Только не сейчас.

Но он отпустил. Разжал пальцы и практически сам подтолкнул тебя к выходу из лифта. А ты только теперь почувствовала, как дрожат коленки и как же тебе было безумно страшно.

Он смотрит тебе в спину, смотрит из лифта (смотрит из глубины красной мглы) и ты понимаешь, что не сможешь. Не сумеешь пройти дальше. Надо остановиться. Да. Прямо сейчас, сразу же, через два небольших шага от лифта. Остановиться и обернуться. Так надо. Потому что он ждет этого. Поэтому двери лифта и не закрываются. Он хочет, чтобы ты смотрела, как он уезжает, как оставляет тебя здесь одну.

И ты это делаешь, едва осознавая. Ваши взгляды соприкасаются почти без каких-либо препятствий, если не считать препятствием его тьму. И ты действительно стоишь и смотришь, как закрываются двери, как мутные зеркала серебряного хрома скрывают его несгибаемую фигуру и совершенное лицо языческого бога — Дэниэла Мэндэлла-младшего.

Иди, Эллис. Я рядом. Настолько близко, насколько это вообще возможно между людьми, пережившими то, что неподвластно пониманию ни одного здравого рассудка. Тебе ли этого не знать?

Конечно ты это знала, а вернее чувствовала, как никто другой — сейчас, всегда, когда наивно полагала, что избавилась от этого… избавилась от Него. Утопила, убила, погрузила в небытие… А теперь вдруг ясно осознала, как ошибалась, все эти годы и даже сейчас.

Ты не сможешь. У тебя больше не получится, ты слишком слаба для сопротивления. И разве ты сама не хочешь этого?..

Нет, не хотела, по крайней мере, тебе так казалось. Поэтому и думала, что тебе нужно сюда, нужно вернуться к своей жизни, вспомнить, кем ты была и кто ты есть в действительности.

А кто ты в действительности?

— Босс?.. Ой… простите. Доброе утро, босс, — ты уже в приемной своего кабинета? Хотя ушло не меньше вечности на то, чтобы добраться сюда. Ты даже не помнила, как отвернулась от лифта, дождавшись, когда же с глаз сойдет фантомный отпечаток остаточных фрагментов въевшейся в твою сетчатку картинки (он уже никогда не сойдет. Достаточно лишь закрыть глаза, и он снова смотрит на тебя оттуда).