Я искренне жалею, что за волосами почти не разглядеть лица Райана в тот момент, когда я ласкаю его языком и заглатываю так глубоко, как могу выдержать. Искренне жалею, что никогда не придавала раньше такого уж большого значения опыту в этой части ласк, — просто не видела смысла. С Клинтом мне оральный секс совсем не нравился. Причем даже меньше та часть, где он — меня. Было заметно, что он не фанат. Соответственно, и в ответ ничего не требовал. И только теперь, с Эперхартом, я поняла, что это тоже может быть восхитительно желанным. Единственный способ получить полную власть, встав на колени.

Ну пожалуйста. Я ускоряю темп и чувствую солоноватый привкус на языке. Будоражащий. Старательно смотрю вверх сквозь волосы в его лицо. Сомкнутые веки, сведенные брови, на какие-то несколько секунд, теряя контроль, он откидывает голову. Меня бросает в жар от одного этого зрелища и слабеют ноги. Только усилием воли мне удается заставить себя помнить о темпе. Рука ложится мне на затылок, ускоряя, направляя. И не позволяя больше ничего увидеть. Пряная жидкость наполняет рот, и я спешно сглатываю ее. Горько, но совсем не от этого.

Снова ни единого звука. И отчего-то именно сегодня меня накрывает пониманием, что он намеренно не дал мне ничего увидеть. И вовсе не случайно он не хотел, чтобы я услышала его слабость. Это осознанная дистанция, разрушив которую, я, быть может, чего-то добьюсь, достучусь… Я могла бы, и он это знает. Но не хочет. Меня — не хочет.

— А вот теперь мне точно пора, — говорю я, поднимаюсь и натягиваю футболку.

Руки чуть дрожат. Я была уверена, что это случится. Не знаю, почему уверена. И тем более не понимаю, почему вдруг это оказалось таким болезненным именно сегодня.

В этот день я плюнула на конспирацию и поехала на своей машине. Это прекрасно. Потому что, отъехав подальше от дома Райана, я останавливаюсь на обочине и пытаюсь продышаться и не расплакаться.

Не понимаю, что со мной. Но почему-то накатывает ощущение глухой безнадежности. И хочется посчитать, спустя сколько месяцев Райан избавился от Сибил: сколько осталось мне?

Я распахиваю дверь номера в ответ на стук и говорю:

— Пройди, я сейчас.

— Давно я не пытался поместиться в обычный номер, — оглядывается Райан.

Да, прямо скажем, места могло быть и побольше, но у меня с собой даже вещей почти нет. И здесь придется только спать — в общем, пойдет. Я не капризуля. В отличие от некоторых, не помещающихся.

— Эго не влезает? — хмыкаю я, касаясь помадой губ.

— Договоришься.

— Прости. Это правда было грубо, — и посылаю ему в зеркало извиняющийся взгляд. Но шутка вышла отличная.