— Бертина? — окликнула тихо. — Не заперто.

На ходу запахнув шлафрок и отбросив за спину распущенные волосы, открыла дверь.

Отступила, не спуская настороженных глаз со Стэнли.

Он стоял, чуть подавшись вперёд и упершись рукой в наличник двери. Смерив женщину странным долгим взором, от чего та невольно вздрогнула, вернулся к её лицу.

Задержался на глазах, губах.

Скользнул по заправленной за ухо пряди волос.

Опустился к рукам, сжимающим стёганый ворот шлафрока на груди.

Зацепился за золотой браслет, обвивший тонкое запястье.

Упал на носки её комнатных туфель.

Всматривался. Изучал. Оценивал.

На щеке мужчины дрогнула мышца. Ледяная сталь серых глаз потемнела.

От его взгляда у Ольги замерло сердце. От полусонного состояния не осталось и следа. Она молчала, глядя на него с мучительным напряжением.

От его идеальной причёски не осталось следа. Ослабленный узел шейного платка, расстёгнутый пиджак, блуждающий взор.

Не проронив ни слова, виконт отвернулся и не спеша направился к лестнице. Через несколько шагов растворился в темноте коридора.

Женщина захлопнула дверь и торопливо вернулась в постель.

Лорд Малгри рассказал ему обо всём, — метнулась тревожная мысль.

Она сладко потянулась под одеялом. Чувствовала себя выспавшейся и… почему-то довольной.

Вспомнила, как через сон слышала приход Бертины. Та предложила чаю, но Ольга отказалась, сославшись на… желание спать беспробудно. Так и было. Как растапливали камин, она уже не слышала.

На часах стрелки приблизились к цифре десять. В щель между портьерами пробивался дневной свет.