Ольга улыбнулась:

— Шэйла родила девочку. С ними всё хорошо.

Кадди взял руку женщины. Глядя в её глаза, заговорил:

— Авелин, я хотел бы встретиться с вами, как вернусь.

На её желание возразить, закачал головой:

— Пожалуйста, выслушайте меня. Я всё время думаю о вас. Ранее со мной такого не было. При виде вас моё сердце… — смутился. Виновато улыбнулся: — Не умею красиво говорить.

Удерживал её руку:

— Не отвечайте сейчас. Подумайте. Я вернусь через две недели, и тогда вы дадите мне ответ, хотите ли уехать со мной в Эдинбург.

— Кадди…

— Я полюбил вас, — смотрел в глаза собеседницы. — С первой нашей встречи.

— Это не любовь, — вскинула Ольга на него беспокойные глаза.

— Тогда что, Авелин? Понимаю спешность своего решения, но не могу потерять вас. Всё во мне противится нашей разлуке. Дайте себе возможность узнать меня лучше. Вы не будете сожалеть.

Она знала, что при других условиях ни за что не упустила бы этого мужчину. Почему сердце сжалось в тоскливом предчувствии надвигающейся беды?

— Кадди, мы обязательно встретимся и поговорим, — пообещала она. — Лёгкой вам дороги.

От раздавшегося звонка в дверь, Ольга вздрогнула и бросилась открывать.

Её ждало очередное удивление. Она думала, что отец и сын дома, но… Не задерживаясь, в холл вошли Мартин и Стэнли.

Если граф был знаком с доктором, то виконт с интересом переводил взор с незнакомца на цветы, прижатые к груди женщины.

— Мистер Макинтайр, — поздоровался граф и вопросительно глянул на Ольгу.

— Я уже ухожу, — понял молчаливый посыл гость и откланялся.

— Мадам Ле Бретон, идите за нами, — в голосе его сиятельства слышались нотки недовольства.