Как ни в чём не бывало, его сиятельство поспешил ей навстречу:

— Рад видеть тебя во здравии, милая. Как чувствует себя наша крошка? — обхватил её ладонь обеими руками в нежном пожатии и заглянул в глаза. — Ты же останешься на ленч? После мы обсудим создавшееся положение.

Баронесса повернулась в сторону Стэнли, застывшего у кресла. Крылья её тонкого носа раздулись:

— Нечего обсуждать, — развернулась к Ольге, переместившейся к письменному столу. — Я желаю знать, что написано в вырванных листах, — бросила она небрежно коричневую книгу на стол.

Ольгу обдало приторным запахом розы и ванили. Вспомнилась встреча с Уайтом в старом парке на южном берегу Темзы у моста Воксхолл и духи от Герлена «Букет императрицы».

Вырванные листы? — выгнула женщина брови. Обращались к ней. С требовательными нотками в голосе и вызовом в колких льдистых глазах. Значит, содержание переведённого дневника подверглось цензуре. Какие именно записи оказались не к месту? Кто приложил к сему действу руку? Мартин или Стэнли? Оба? Почему её не поставили в известность?

Лорд Малгри ухватил Шэйлу под локоток и увлёк к софе:

— Не спеши, милая. Сядь, — на ходу снимал с неё накидку, отороченную мехом серебристой лисы. — Тебе показано сидеть*. Желаешь чего-нибудь испить? Лимонаду, чаю?

Она подчинилась безоговорочно, поддавшись его ласковым уговорам. Поморщилась, опускаясь на софу. От угощения отказалась.

Неприязненный женский взгляд прошёлся по Ольге наждачной бумагой. Её изучали, расчленяли, оценивали.

Та не осталась в долгу, беззастенчиво рассматривая обличье баронессы.

Чёрное траурное платье с воздушными кружевными воланами, белоснежный батистовый носовой платок в зажатом кулачке. Из-под шляпки на плечи спадают светлые пепельные локоны. После выведения хны с басмой их цвет полностью восстановился. Ольга подивилась: она не знает, как подобное возможно? Едкая натуральная краска так скоро своих позиций не сдаёт.

Взгляд притягивали крупные золотые часы с рубином на литой крышке на длинной толстой цепи.

Подарок Уайта, — не усомнилась Ольга, перехватив взор Шэйлы на своих скромных часиках. В душе к молодой женщине разливалась неприязнь — стихийная, необъяснимая.

— Оставьте нас наедине с мадам Ле Бретон, — повторила баронесса спокойно и уверенно. — Будьте столь любезны.

Стэнли, не оглянувшись, ушёл без раздумий.

Мартин достал из нагрудного кармана пиджака ключ с ажурной головкой и открыл верхний ящик стола. Вырванные листы аккуратной стопкой легли на стол.

Ольга успела заглянуть в ящик, убеждаясь, что чёрная книга на месте.