– Они перешли черту, Бенито. Кто бы это ни сделал, но они оскорбили не только тебя, они оскорбили меня.

– В каком смысле?

Сэл молчал так долго, что я подумал, будто нас разъединили. Но когда он наконец ответил, его ярость зазвенела у меня в ушах. Сэл говорил с такой откровенностью, какой я никогда раньше не слышал в его речи.

– Они не просто пытались тебя убить. Они намеренно тебя покалечили. Они знали, кто ты, и попытались лишить тебя возможности зарабатывать на жизнь, создавать себе имя. С мужчиной так не поступают. Убей его, но не лишай способности быть мужчиной.

Сэл говорил, как отец. «Если мужчина не способен защитить и обеспечить, он становится злым… или сходит с ума».

– Вы говорите, как мой отец, – повторил я вслух.

Меня снова охватила печаль, и я чуть не захлебнулся в волнах дядиной ярости и собственного опустошения. Но мне нужно было устоять, и я призвал на помощь иронию.

– Но они не лишили меня мужского достоинства, дядя. Мой член при мне.

– Да. Мой тоже. Сегодня ночью все это закончится, Бенито. Но мне нужно, чтобы вы спустились вниз.

– Вы хотите, чтобы все ваши друзья и соратники увидели меня с разбитым лицом?

– Да. Хочу. Покажи им, что вас невозможно запугать. Покажи, что ты один из нас.

«Покажи, что ты один из нас». Я молчал, и Сэл вздохнул. Понизив голос, будто не желая, чтобы его кто-то услышал, он добавил:

– Все, что я делаю, это демонстративный акт. Думаешь, я не знаю свое дело? У меня три клуба, Бенито. Я знаю, как устроить шоу.

– И каков сегодняшний посыл?

– Тебя не так-то легко убить или запугать. Ты делаешь то, что хочешь, с той женщиной, которую выбираешь сам. И ты делаешь это у всех на виду.

По сути, это был мой собственный план. Только озвученный другим. Сэлом. Он теперь был в деле. А войдя в него, дядя назначал себя капитаном и правил бал… Я чертовски устал… Мне захотелось повесить трубку и накрыть чем-нибудь гудевшую голову, но это бы ничего не решило.

– Бенито? – В голосе Сэла зазвучало нетерпение.

– Хорошо, дядя. Мы спустимся через… – Я покосился на Эстер, пытаясь понять, сколько ей нужно времени на сборы.

Она уже снимала бигуди и махала ногами в воздухе, чтобы лак высох быстрее.

– Я буду готова через пять минут, – сказала Эстер, – а мои ногти через десять.