Почему я не слышала об этом? Опять же, я не следила за финансовыми новостями и избегала любых новостей о самом Алексе.

Алекс пожал плечами.

- Я не мог оставаться на посту генерального директора, проводя все свое время в Лондоне с тобой, поэтому я ушел в отставку, - сказал он совершенно искренне, как будто не бросал работу всей своей жизни по прихоти. Вот только Алекс ничего не делал по прихоти. Он продумывал каждый шаг, и его последний шаг не имел никакого смысла. Только если…

Я подавила кратковременную вспышку надежды, прежде чем она успела перерасти в нечто большее.

- А как же деньги и расходы? - Я поняла, насколько глупым был этот вопрос, как только задала его.

Уголки губ Алекса приподнялись

- У меня достаточно акций, инвестиций и сбережений, чтобы хватило до конца жизни. Я работал, потому что хотел этого. Но теперь я хочу заняться чем-то другим.

Я сглотнул, мой пульс заколотился.

- Что это?

- Вернуть тебя. Неважно сколько времени это займет.

Глава 43

Глава 43

Ава

Стипендия завершилась грандиозной выставкой, на которой присутствовали движущие силы лондонского мира искусства. Выставка проходила в Шордитче, и у каждого стипендиата была своя секция в галерее.

Это было волнующе, нервно и совершенно бесподобно.

Я смотрела на свой маленький кусочек рая и на людей, проходящих через него, одетых по высшему разряду и рассматривающих каждую вещь, как я надеялась, восхищенными глазами.

За последний год я значительно выросла как фотограф, и хотя мне еще многому предстояло научиться, я чертовски гордилась своими работами. Я специализировалась на съемках путешественников, как Диана Лэнг, но приносила в них свою личную изюминку. Как бы я ни восхищалась ею, я не хотела быть ею; я хотела быть самой собой, со своим видением и творческими идеями.

Большинство своих снимков я сделала в Лондоне, но Европа хороша тем, что из нее легко путешествовать в другие страны. По выходным я ездила на поезде Eurostar в Париж или совершала однодневные поездки в Котсуолд. Я даже бронировала короткие рейсы в соседние страны, такие как Ирландия и Нидерланды, и не волновалась в самолете.

Моей любимой работой был портрет двух стариков, играющих в шахматы в одном из парков Парижа. Один откинул голову назад в смехе с сигаретой в руке, а другой рассматривал доску, нахмурив брови. Эмоции обоих выплеснулись через фотографию, и я никогда не была так горда.