Дверь открылась, и пара в шоке уставилась на элегантную женщину, стоявшую перед ними. Ее черные волосы спадали на тонкие плечи, обрамляя лицо в форме сердечка с золотисто-карими глазами, высокими скулами и алыми губами. На ней были шикарные красные лабутены на шпильках и шелковое коктейльное платье от Prada, черный цвет которого оттенял ее бледную кожу. Бриллиантовые сережки-гвоздики блестели в ее ушах ярче люстры в фойе, и на этот раз она выглядела трезвой.

Адриана пришла в себя первой.

— Жизель, ты как всегда прекрасна, — мило сказала она, делая шаг вперед, чтобы поцеловать мать Романа в обе щеки.

— Адриана, милая, ты слишком любезна. — На лице Жизель расцвела улыбка — чуть натянутая из-за ботокса. — Школа-интернат в Швейцарии идеально тебе подходит.

— Вообще-то, теперь Адриана ходит в нашу школу, — заговорил Паркер. — Перевелась в этом году.

Он так же поцеловал Жизель в щеку.

— Посмотри на себя. Выглядишь лучше некоторых двадцатилетних барышень, которых я встречал.

Жизель улыбнулась, очевидно, польщенная комплиментом.

— Паркер. Как всегда, само очарование. — Она разгладила ткань платья. — Вы пришли повидать Романа?

— Да, он дома?

По ее лицу пробежала тень.

— Он у себя в комнате. Я проверяла его, и он выглядел довольно… плохо. Глория сказала, что это теперь его ежедневное состояние. Я подумываю отправить его в реабилитационный центр в Аризоне. Говорят, там творят чудеса.

Адриане пришло в голову, что Жизель побывала там сама. Она никогда не видела мать Романа такой собранной и трезвой. Чтобы Жизнь самостоятельно открывала гостям? Это было похоже на чудо.

— Уверена, с ним все будет в порядке. Просто сейчас сложный период, — заверила ее Адриана.

— Надеюсь, что так и будет. — Жизель поправила волосы. — Можете подниматься наверх. После ужасного перелета из Монте-Карло я хочу одного: встретиться с Марией Теваско и немного выпить.

Ладно, возможно, она не была полностью трезвой. Она все еще пила. Было странно, что мама Карло была в городе. Обычно в это время года она жила в их семейном поместье в Картахене, в Колумбии.

Адриана с Паркером попрощались с Жизель, и когда они вошли в комнату Романа, им в нос ударил сильный запах спиртного.

— Какого черта? — Адриана с отвращением сморщила нос, осматривая комнату. Она была завалена пустыми бутылками из-под пива, водки и рома, а сам Роман сидел среди всего этого хлама в своем кожаном кресле. Его волосы были взъерошены, а глаза налиты кровью, он смотрел в пустоту и, казалось, ничего не видел вокруг…

— Паркер, любимый, почему бы тебе не подождать снаружи? — тихо спросила Адриана.