— Ты думаешь дело в постели?

— Не думаю… — Глеб нежно прикоснулся губами к моей щеке. Навалившись всем своим весом сверху, от чего я почти задохнулась, он с трепетом целовал губы, не напирая сошедшим с ума тестостероном.

— А в чем же тогда? — Я догадывалась каков будет ответ, но мне очень хотелось услышать подтверждение догадки и от Глеба.

— В том, что ты отвечаешь ему взаимностью.

— А тебе нет?

— Не знаю… Саша сомневается, Борис тихо офигевает от собственной смелости…

— С ними я отдельно поговорю. Сейчас меня интересуешь только ты.

— А я… А я боюсь, что эти проклятые испытания окончательно подорвут мое здоровье. И ты просто утечешь, как песок, сквозь пальцы во время набегания волны.

Я фыркнула.

— Глеб, да ты романтик, песок, волна… — В ответ получила весьма болезненный укус за мочку уха. — Ай! Глупый ты. Мне твое здоровье очень важно, но это не значит, что я от тебя откажусь. Лишь бы ты только не сошел там с ума…

Я не стала добавлять, как твоя сестра, но образ Анны застыл между нами, добавив прохлады даже в раскаленный от страсти воздух.

— А похоже, что схожу?

— Ты бы видел себя со стороны, — я отпихнула Глеба и села рядом, — я не говорю про внешние признаки. Ты словно ушел в себя. И раньше особой разговорчивостью не отличался, а теперь вообще как устрица.

Глеб рассмеялся.

— А ты знаешь от чего устрицы раскрываются?

— От кислоты и при помощи ножа? Предлагаешь тебя местами надрезать и сбрызнуть уксусом?

— Еще их можно нагреть.

— Еще скажи, запечь. — Хмыкнула, оседлав Глеба сверху и сделав несколько волнообразных движений, от чего, уже чуть было увядшая выпуклость в джинсах, снова напряглась.

— Готовь меня как хочешь, только поторопись, пока я интоксикацию избытком спермы не получил.

Я расхохоталась. Глеб себе не изменял. Чуть пошловатые шутки в его стиле. Оказывается, мне их тоже не хватало, о чем я тут же и сказала уже с полной серьезностью: