В нескольких сотнях километров от поселка, где происходят события, мужчина в возрасте с довольной улыбкой откинулся в кресле за рабочим столом и, плеснув себе коньяка из графина, чокнулся с воздухом и выпил.
“Тоже мне, олухи в форме” — Подумал, бросая в рот кусок сыра. — “Заблокировать возможность размножения”. Словно перекривлял мысленно чье-то распоряжение.
Это как бабочке крылья оторвать и заставить летать. Вся работа насмарку.
Не важно, что будет с этим телом. Важно, что это тело может после себя оставить. Лишь бы все получилось.
Мужчина ослабил узел галстука и потарабанил пальцами по столу.
А то, что будет в другой стране жить — еще лучше, проще наблюдать в естественной среде. А то с этими вояками только угробить объект можно, а не изучить.
Лишь бы забеременела.
Какая лотерея.
Но от осознания, что эксперимент может получиться или не получиться в равном процентном соотношении, только больше распалялась его творческая натура экспериментатора.
Всем будет лучше, если никто не узнает чей на самом деле ребенок. Придется проследить, проконтролировать, но это все потом. Главное, чтобы сейчас все получилось. Не зря же он столько времени подделывал результаты тестов, рискуя работой и головой. И не мог пропасть втуне активизатор подвижности спермотозоидов, так заботливо вколотый подопытному лично им.
***
— Глеб, — после возвращения из ванной, мы лежали, обнявшись. Глеб уже оделся и опять ничего не говорило о его физическом состоянии, кроме осунувшегося лица. — А мы не предохранялись…
— Это не проблема…
— Ты не против. детей? — Я с недоверием посмотрела на мужчину.
— Не против… Если у тебя будут дети от Тима или от Саши. или, не дай Бог, от Бориса, я их приму, как своих.
— Прости? — Я нахмурилась, не понимая.
— У меня не может быть детей, Лен. — Глеб с трудом сглотнул, словно слова его душили. — Меня “блокировали”..как они это называют. Без возможности зачать когда-либо вообще. Часть договора. — Глеб прикрыл глаза, но я и без их выражения могла понять насколько ему тяжело. Лишить человека способности к воспроизведению потомства… Это как руку отнять. или ногу.
— Прости… Я не знала. — Мне и правда было жаль. Не то, чтобы я возомнила себя матерью-героиней и собиралась рожать ото всех. Но и саму возможность забеременеть не отрицала.
Глеб только вздохнул и прижал к себе, накрывая губы поцелуем, но продолжить мы не успели, замок на двери опять щелкнул и послышался приглушенный мат, зацепившегося за порожек костылем, Саши.