Его смех не звучал обидно, как если бы надо мной пошутил Егорка. Но я всё равно посчитала своим священным долгом перед всеми блондинками мира встать своей хилой грудью на нашу защиту (и ничего размер не имеет значения, главное — отвага).

— А ты себя в зеркале видел? — невинно поинтересовалась я, наивно хлопая глазками. Ржач оборвался и на меня метнулся заинтересованный изучающий взгляд.

— Видел.

— И ни разу не замечал, что сам тоже… того?.. — настал мой черёд стучать по его черепушке, что я и сделала с резонным: — Тук, тук, кто там?..

— Никого нет дома, — продолжил мою, как я считала, безумно патетическую речь Олли.

— А кто тогда отвечает?

— Автоответчик. Оставьте своё сообщение после сигнала. Пи-и-ип!

— Кто же на дверь автоответчик ставит? — с долей философских идей поинтересовался во мне не кто иной, как Ницше. Хорошо, что Фрейд просыпается крайне редко.

— Верно… — согласился, не отрывая взгляд от дороги, водитель. — И всё же, что в моей внешности говорит о том, что я непроходимый даунито? — тут он кинул на меня короткий взгляд ярко-голубых глаз, зафиксировав моё выражение лица в своей памяти, и вновь вернулся к созерцанию дороги.

— Ты сам блондин, — ткнула я ему в коротко стриженную шевелюру своим указательным пальцем.

Некультурный жест и так делают только дети, но его обзываться тоже никто не за язык не тянул, а как общеизвестно, кто обзывается, тот сам и называется.

Оливер ехидно улыбнулся:

— А может я крашенный?

Я посчитала, что прежде чем верить, надо проверить, так что тут же потянула свои ручки к ухмыляющейся голове и выдрала пару волосинок, не обращая внимания на крик потерпевшего: «Ауч!» — который совсем не ожидал от меня подобной прыти. Признаться, я и сама не ожидала, но с ним мне так легко общаться, как с братом. Мысль пришла в голову неожиданно, и я стала её обдумывать, словно разжёвывая жвачку трёхнедельной давности, которую нашла приклеенной к подоконнику и сразу засунула во всеядную пасть, пытаясь определить какого же вкуса она раньше была. Я так никогда не делаю, но кто-нибудь непременно страдает подобным фетишизмом. Уверена, что этот таинственный Кто-нибудь смакует свою древнюю жвачку точно так же, как и я свою новую мысль.

Но мысль додумать мне не дали, потому что я зависла, соображая и, как оказалось, подошло время высказывать свой вердикт, а я продолжала думать с пространным выражением лица, так что Оливер ткнул меня в бок, заставив вскрикнуть и поделиться визгом.

— Ты как поросёнок визжишь, — тут же заулыбался во все тридцать два парень.

— Эй, то я… — я с силой постучала по приборной панели для наглядности, и для пущей определённости добавила: — дундук, то свинья. Мне может обидно?..