– И Грег никогда его не заменит, – словно прочитав её мысли, ответила Нэл.

– Не заменит, – выдохнула она, медленно открывая глаза, – но поможет притупить боль.

– Рядом с Грегом ты никогда не будешь чувствовать того, что чувствовала рядом с Дареном. – Тихо продолжала Нелли. – Птице, привыкшей летать, придется научиться жить без крыльев.

– Может быть, это к лучшему? – Подняв голову, вдруг спросила она. – Может быть, если в моих отношениях больше не будет этого невыносимого безумства, дикой страсти и беспорядочной сумятицы, то у меня получится сделать их крепче и долговечней? Может быть, тогда я, наконец, смогу стать по-настоящему счастливой? И не жить призрачной иллюзией?

Нэл молча смотрела на подругу, наверное, пытаясь понять, о чем именно та думает, а затем осторожно придвинулась ближе и вновь сжала её пальцы в своих ладонях.

– Никто и никогда не знает наперед, насколько долгими будут те или иные отношения. И я так же не смогу ответить на этот вопрос. Но есть кое-что, в чем я уверена даже не на сто, а на тысячу процентов. В том, что любовь, через какой бы водоворот её не пропускало, грешно так бездарно растрачивать. Особенно ту, которая существует между вами. Потому что это очень редкая её форма – настоящая.

– Он сам оставил меня… – мотнув головой, зажмурилась Эбби, – …сам ушел.

– А ты не думала, что у него могла быть причина уйти?

– Да, – уголки её губ непроизвольно дернулись, – трусость.

– Нет, – решительно заявила её подруга, – я смогу поверить во что угодно, но только не в то, что Дарен Бейкер струсил. И что бы ты сейчас не сказала, ничто не сможет меня заставить меня думать иначе.

– Нэл…

– Нет, Эбби, – прервала её она, – я видела его глаза. Видела, какие сильные и глубокие чувства живут внутри них. – Нелли завертела головой. – Он просто не смог бы поступить так с тобой. Не снова.

– Видела его глаза? – Шепотом, словно где-то на уровне подсознания, спросила Эбби. – Вы встречались? Где? – Её подруга промолчала, и Эбби, подавшись вперед, повысила голос. – Нэл, расскажи мне, где ты видела его.

Она выдохнула, а затем кивнула.

– Рано или поздно, ты бы всё равно обо всем узнала, что толку, что он просил молчать.

– О чем ты?