– Несколько раз, и всегда рядом с вами. Так я поняла, что это не Луиза. Она… она велела мне передать вам, что ушла лишь потому, что любила вас. И что она по-прежнему вас любит.

Я заметила, как он сглотнул и отвернулся.

– Она сказала вам, почему?

– Нет. Я это выяснила сама. Когда ваша мать сказала мне, что Эмили переехала на север, в штат Нью-Йорк, у меня возникло кое-какое подозрение. И я сделала несколько телефонных звонков.

Он повернулся ко мне. Наши взгляды встретились. Его лицо было похоже на те лица, что можно увидеть по телевизору, когда берут интервью у выживших после стихийного бедствия.

– Клиника Мейо находится в Рочестере, штат Нью-Йорк. – Я на мгновение умолкла, чтобы он переварил мои слова, но его лицо осталось каменным. – От ее начальника в газете я узнала, что у Эмили была родственница, которая жила недалеко от Рочестера. Именно туда Эмили отправилась, уехав из Чарльстона. – Я снова помолчала. – Ее родственница сказала мне, что у Эмили была лимфома, Джек. К тому времени, когда врачи ее обнаружили, опухоль уже пустила метастазы. Эмили поехала в клинику Мейо, чтобы узнать, может ли она участвовать в клинических испытаниях или пробных методах лечения. – Я коснулась его руки. Та была холодна как лед. – Врачи ничего не смогли сделать. Я почти уверена, что Эмили, узнав свой диагноз, с самого начала поняла, что не выживет. Именно поэтому она так внезапно оставила вас. Не желая, чтобы вы страдали, она попыталась заставить вас возненавидеть ее. – Я сама едва не расплакалась, подумав о собственной матери, о том, что я так и не смогла смириться с ее уходом из семьи. – Ненависть гораздо легче преодолеть, чем любовь.

Джек не сводил взгляда с лобового стекла, как будто видел что-то такое, чего не видела я.

– Я провел собственное расследование и узнал о родственнице в Рочестере. Это было примерно через неделю после того, как она ушла, а я все еще был зол. А затем я понял, что не хочу знать, где она. Я больше ей не был нужен, так что неважно, в Чарльстоне она или где-то еще. С меня было довольно унижения. Мне даже в голову не пришло, что она… – Он с такой силой сжал руль, что костяшки его пальцев побелели. Впрочем, он тотчас их разжал и безвольно уронил руки. – Вы знаете, где она похоронена?

Я покачала головой.

– Нет. Но, если хотите, могла бы узнать.

– Не сейчас. Возможно, чуть позже.

Джек сидел совершенно неподвижно, словно пошелохнись он, и тотчас бы разбился на мелкие кусочки. Это чувство было мне хорошо знакомо. Именно об этом я постоянно думала после того, как ушла моя мать. Я потянулась к нему и обняла, а в следующий миг его тело содрогнулось от слез. Я не могла избавить его от боли, но, возможно, взяв у него хотя бы ее часть, могла помочь ему начать путь к исцелению.