Я вспомнила что-то еще, что видела в альбоме, но тогда не придала значения, не сочла нужным рассказать об этом Джеку. До этого момента.

– Джек, вы знаете, какое второе имя было у Джозефа Лонго?

– Вообще-то, да. Его давали мальчикам в каждом поколении. – Он усмехнулся. – Это имя – Марк.

– ДМЛ. Вполне возможно, что Джозеф Лонго знал, что Вандерхорстам известно, где спрятаны бриллианты. Он послал Луизе газетную копию фотоснимка. Там ничего не написано – оно было просто сложено среди бумаг с фамильными монограммами.

– ДМЛ. – Джек встретился со мной взглядом. Я думала, он сейчас скажет что-то о том, что Марку это явно известно, но, к счастью, Джек промолчал. Он уперся локтями в колени и сложил пальцы домиком. – Ну, что же. Это становится интересным.

Отец встал и, расправив плечи, принялся расхаживать по палате, как будто проводил военный смотр.

– Давайте перечислим, что нам известно. Легенда о бриллиантах может и не быть легендой, так как у нас имеется косвенное доказательство их существования – колье, в котором сфотографирована Луиза Вандерхорст. Очевидно, Джозеф Лонго, или тот, кто прислал газетную вырезку, тоже об этом догадался и намекал Вандерхорстам, что он тоже в курсе их существования. Мы знаем, что Лонго в то время активно занимался бутлегерством. Джек также обнаружил, что на плантации «Магнолия-Ридж» был не один перегонный куб и что Вандерхорст был либо соперником, либо коллегой по бизнесу мистера Лонго. Нам также известно, что во время Великой депрессии Вандерхорсты не пострадали в финансовом отношении – либо благодаря бриллиантам, либо – незаконному бизнесу. Или, возможно, благодаря и тому, и другому. В любом случае я не думаю, чтобы мистер Лонго был в восторге от того, что Вандерхорст не только присвоил знаменитые бриллианты Конфедерации, но и имел долю в бизнесе, который сам Лонго, вероятно, считал своим частным предприятием.

– И не забудьте Луизу, – добавила я. – То, что она предпочла Роберта Вандерхорста, явилось для Джозефа куда более болезненным ударом, чем все, что связано с деньгами.

Отец кивнул.

– Если, конечно, она действительно предпочла Вандерхорста. Но что, если она вышла замуж за Роберта, чтобы узнать о бриллиантах для Джозефа? И после этого сбежала с ним, предварительно захватив с собой бриллианты.

– Нет, – покачала головой я. – Наверное, такое возможно, но я знаю, что это неправда.

Оба посмотрели на меня так, словно ждали дальнейших объяснений, но я промолчала. Разве я могла объяснить им, что всякий раз, стоило мне прикоснуться к любому из альбомов Луизы, я ощущала себя перенесенной в ее тело и меня переполняла любовь, которую она питала к сыну, к мужу, к дому. Как не могла я объяснить им и то, что накануне я покинула свое тело и снова говорила с бабушкой.