Джек посмотрел на часы.

– Давайте не будем спешить и какое-то время подумаем. Мы можем обсудить это позже. – Он повернулся ко мне: – Вас выпишут примерно через полчаса. Если хотите, я подожду, а потом отвезу вас обратно в вашу квартиру.

Я видела, что он хочет поговорить о чем-то еще, о чем-то таком, о чем моему отцу лучше не слышать.

– Да, – сказала я. – Спасибо. Весьма любезно с вашей стороны. Но кто-то хотел поговорить этим утром с мистером Сконьером?

Мой отец встал, очевидно, поняв намек.

– Я съезжу к нему сам. В любом случае пленка у меня, так что, надеюсь, сегодня к вечеру у меня будут кое-какие ответы. – Он наклонился и поцеловал меня. Заметив в его глазах слезы, я растрогалась до глубины души. – Я рад, что с тобой все в порядке, зайка. Ты заставила меня поволноваться. – Он снова поцеловал меня. – Я позвонил своей бывшей половине, чтобы сообщить ей, что с тобой все в порядке. Она бы переполошилась, если бы увидела это в новостях.

Услышав свое детское прозвище, я растрогалась еще больше.

– Все хорошо, пап, – сказала я, сжимая его руку.

Он попрощался и ушел, зато пришел врач, чтобы меня выписать. Через час я уже сидела в «Порше» Джека. Между нами повисло странное молчание.

– Наверное, когда я привезу вас домой, вы захотите выспаться. – Голос Джека прозвучал напряженно и непривычно.

Учитывая, что мои легкие пребывали в уверенности, что проглотили дымовую бомбу, я чувствовала себя вполне сносно.

– Вообще-то, я хочу вернуться на Трэдд-стрит. Мне нужно… Я хочу… – Я умолкла, поняв, что собираюсь сказать. Я хочу убедиться, что с домом все в порядке. И это никак не было связано с возможно спрятанными там бриллиантами. Скорее, с тем, что и дом, и все его содержимое, его история были теперь моими. Не то чтобы все это принадлежало мне, – ведь как можно владеть старым домом! – но я была его смотрителем и хотела убедиться, что не потерпела в этом качестве фиаско.

– Понимаю, – сказал Джек. Я улыбнулась, глядя в окно, чтобы он не мог видеть, но я знала: он действительно понял. Он припарковался у тротуара позади моей машины. Вокруг задней части дома, где была кухня, на ветру трепетала желтая лента. Сад, в который мой отец вложил столько труда, казался затоптанным и запущенным, но все равно прекрасным в своей буйной дикости. Розовые кусты, на которых, несмотря на поздний сезон, алели несколько цветков, жались друг к другу позади сухого фонтана, словно дети на игровой площадке, ожидающие, что кто-то бросит им мяч.

Мой взгляд скользнул к верхнему этажу, к окну, в котором я в свое время видела фигуру мужчины. Сегодня его там не было. Я облегченно вздохнула.