Шагая к лифту в доме, который полтора столетия назад был рисовым складом, я поймала себя на том, что любуюсь работой архитекторов и строителей, сумевших превратить старый склад в шикарный современный кондоминиум. Джек тоже посмотрел на меня с многозначительной улыбкой. Я поспешила отвести взгляд, сделав вид, что рассматриваю лифт.

Джек распахнул передо мной дверь квартиры. Я растерянно остановилась в коридоре, решив, что он по ошибке впустил меня в соседскую квартиру. Моему взору предстала кирпичная кладка, высокие окна, высоченные потолки с деревянными балками. Такие квартиры на рынке недвижимости расходились в мгновение ока. Увидев же произведения искусства и мебель – эклектичную смесь современной функциональности и антиквариата, – я на всякий случай огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что меня не занесло каким-то ветром на телевизионное реалити-шоу.

– В чем дело? – спросил Джек, позвякивая ключами в руке.

– Я просто… не ожидала. – Еще раз оглядевшись по сторонам, я увидела груды корреспонденции на кухонной стойке, старые газеты, разбросанные под стильным стеклянным кофейным столиком, раскрытые спортивные журналы на обтянутом кожей диване. У меня тотчас зачесались руки сложить все аккуратно, и я решила, что, наверно, все-таки я у Джека.

– Не ожидали?

– Нет, – честно призналась я. – Скажите, это ваша мать приложила руку к интерьеру?

Джек швырнул ключи в фарфоровую вазу на сундуке в стиле Бидермейер в коридоре.

– Нет, вообще-то это моя работа. Мать лишь помогла мне приобрести кое-какие вещи на аукционе. Но, не считая этого, я все сделал сам.

Он перешел в кухню, где шагнул к высокому холодильнику из нержавеющей стали. Достав из него бутылку безалкогольного пива, предложил ее мне. Я отрицательно покачала головой.

Подойдя к стене жилой зоны, я посмотрела на висевший на ней карандашный рисунок балерины, смахивавший на работу Дега.

– Вы уверены, что вы не гей?

Встав рядом со мной, он сделал долгий глоток прямо из бутылки.

– Очень даже. Просто я знаю, где лучше поставить оттоманку и как смешать Чиппендейл с Крафтсменом. Должно быть, это гены.

Вспомнив, как он молча обвел глазами мою квартиру, я покачала головой, отгоняя малоприятное воспоминание.

– Давай займемся шифрами, – предложила я, спеша перейти к делу, чтобы не травить душу собственным неумением обставить квартиру и явным талантом Джека в этой области.

Джек повел меня за собой в отгороженную японской ширмой часть гостиной. Здесь стоял массивный письменный стол красного дерева, на котором посреди груды бумаг вальяжно устроился его «Мак». Вдоль голых кирпичных стен выстроились современные стальные книжные полки, плотно уставленные книгами. Деревянный пол закрывал неброский персидский ковер, согревая пространство и придавая этому уголку вид настоящей писательской кельи. Возле одной стены стоял замшевый диван с горбатой спинкой. Я предположила, что Джек любит вздремнуть на нем, когда вдохновение выпархивает в окно. Если, конечно, такое с ним случалось. Тот Джек Тренхольм, которого я знала, никогда не лез за словом в карман.