– Да, они были друзьями и партнерами по юридическому бизнесу.

– Значит, память меня не подвела. Я с трудом могу вспомнить, что ел на завтрак, зато разные мелочи застревают в памяти надолго.

Отец рассмеялся.

– Верно подмечено! Подождите, когда постареете. С годами это только ухудшается!

Их дружный смех был прерван появлением Джека. Громко топая, тот спускался к нам по лестнице. Марк бросил в его сторону холодный взгляд.

– Возможно, я ошибаюсь, Джек, но мне показалось, что вы решили здесь поселиться.

– Ваша наблюдательность, Мэтт, по силе уступает лишь запаху вашего одеколона.

Марк – следует воздать ему должное – ничего не ответил и вместо этого повернулся ко мне.

– Сегодня, по случаю Дня ветеранов, на мысе Патриотов будет фейерверк. Мне казалось, вам это будет интересно. Не хотите составить мне компанию?

– С удовольствием, – искренне ответила я. Мы практически не виделись с того момента, когда я отменила нашу совместную поездку на остров Пальм. Если то, что было между нами, можно было назвать «отношениями», нам в срочном порядке требовалось посмотреть фейерверк или что-то другое, чтобы стать еще ближе друг к другу и чтобы эти «отношения» развивались дальше. Независимо от того, сколько раз я ловила себя на том, что вспоминаю «почти поцелуи Джека» и сколь сильно я мечтала о новых. Да и правда об Эмили практически ничего не изменила. Джек по-прежнему оставался Джеком – насмешливый, самодовольный, приятный для глаз, но слишком колючий для сердца.

– Отлично, – сказал Марк, целуя меня в губы. Я же удивилась тому, что почти не ощутила этот его поцелуй. Как такое может быть?

– А как потом насчет ужина в «Джестине»? Страсть как хочется полакомиться пирогом с кокосовым кремом. Могу заехать за вами в семь.

– Было бы идеально, – ответила я, провожая его до двери. Здесь Марк снова поцеловал меня, на сей раз чуть дольше, после чего уехал.

Я вернулась к отцу и Джеку. И успела услышать, как тот передразнивает Марка:

– «Страсть как хочется полакомиться пирогом с кокосовым кремом»! И кто только говорит так в наши дни?

– Угомонитесь, – сказала я, скрестив на груди руки. – Кстати, а для чего чемоданы?

– Я вернулся в свою старую комнату. После прошлой ночи я решил, что еще один человек в доме вам не помешает.

Я не только целиком и полностью была согласна с ним, но еще и знала: спорить бесполезно. Поэтому я лишь подбоченилась и заявила:

– Ну, хорошо. Но вы должны следовать моим правилам. Во-первых, всегда опускать…

– Знаю, знаю, – перебил меня Джек. – Всегда опускать сиденье унитаза, и никаких девочек в доме после десяти вечера. Вас понял.