В январе я бы вообще не поверила, что такое возможно, а сейчас вся моя жизнь до встречи с Осборном кажется сном. От этого еще смешнее вспоминать, что в минуту знакомства я мечтала разукрасить его наглое лицо кислым черничным пирогом. Меня тоже можно понять: когда в соседнем доме поселился Чарли, я думала, что мой мир перевернулся с ног на голову. Но нет – он просто встал на место.

* * *

Мне плохо, мне страшно. Зачем я сюда полезла?! Где были мои мозги?! Я нахожусь между небом и землей и не чувствую ног. Я пристегнута к инструктору, но от этого не легче. Он ведь у меня за спиной, а мне придется смотреть вниз.

– Не могу. Чарли, не могу! Выпустите меня, отстегните!

Из памяти вылетели все инструкции и упражнения, в мыслях апокалипсис и три всадника на единорогах. Боже, почему я не осталась дома?!?! Осборн успокаивает меня, сжимает мою руку, затянутую в дутую перчатку, и поправляет широкие парашютные очки, которые закрыли мне пол-лица.

– Ты все сможешь, Ри, просто смотри на меня. Я упаду первым, хорошо? Через сорок секунд я уже буду тебя обнимать.

Для Чарли это не первый раз, и он абсолютно собран и расслаблен, а может, только притворяется ради меня. Его лицо тоже закрыто парашютными очками, и они отливают ярким радужным светом. Он еще раз проверяет на себе экипировку, одергивает воротник облегающего черно-белого костюма, который сидит на нем как влитой, а потом смотрит мимо меня, на инструктора, и кивает.

– Нет-нет-нет, – начинаю верещать я, но Чарли легко целует меня в губы и делает шаг назад, к самому краю плоскости, которая отделяет принца от бездны.

– Лети за мной, детка! – кричит он беззаботно. Улыбается и падает назад. И я как магнитом притянутая, не думая, падаю следом за ним, преодолевая невидимый барьер внутреннего протеста. Ш-шух! Дыхание спирает, и во мне будто пробки выбивает, я мгновенно выгораю от напряжения. Ничего не вижу. Ору, как бешеная, но вспоминаю, что нужно правильно дышать. Делаю глубокий вдох, и вдруг в глазах светлеет. Я сталкиваюсь с потоком ветра, но сила притяжения сильнее, поэтому лечу вниз, как ястреб, расправляя крылья, и скоро панику внутри перекрывает адреналином.

Уже не замечаю, визжу или нет, меня захватывает эйфория. Сто осборнов из ста, конец мироздания и его начало. Я несусь в свободном полете со скоростью света – если разделить ее на два и убрать семь нулей. Наконец я различаю Осборна. Он улыбается, невыносимый человек! Желание снова взять его за руку тянет меня за ним, и я тоже начинаю улыбаться. Тридцать секунд – и раскрывается парашют, я резко взмываю вверх и тут же плавно балансирую вниз, как сквозь вату, а не воздух.