Да, это есть. Моя мамочка уже дома. Елена Ивановна нашла для нее хорошую сиделку, а Эрик обеспечил необходимым оборудованием, чтобы процесс выздоровления шел быстрее.

Нежность?

Прислушиваюсь к себе. И это есть. Внутри все разливается сладкой патокой от одного воспоминания о мажоре.

Привязанность?

Точно!

Я даже не представляю своей жизни без Эрика. Он уверенно вошел в нее, расположился по-хозяйски, и меня это нисколько не смущает. Вот ни капельки.

Дружба?

Хмурю брови. Только не это! Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Всегда отношения глубже и стремятся к другому уровню.

Но Эрик не пристает ко мне как мужчина, хотя каждое прикосновение отзывается током во всем теле. Это озадачивает, я же вижу, как он светится, когда мы вместе, но лишнего не позволяет. Неужели боится спугнуть меня?

Почему-то так думать не хочется, никогда не стремилась быть неприступной скалой. Но и сама не могу предложить ему себя на блюдечке с голубой каемочкой.

– О боже! – трясу головой. – О чем думаю, дура? Мозговая горячка, не иначе. Или половая, что не легче.

Чувствую, как жар разливается по телу, ворчу себе под нос, записывая номера тканей, а Эрик не идет из головы. И вдруг бьет прямо в сердце: «Может, это и есть любовь? Неправильная, больная, родившаяся из горя, мести и страданий, но любовь?»

Страшно думать о таком. Страшно!

Бегу в кабинет и погружаюсь в подготовку к презентации своей первой коллекции, которая будет через неделю.

На нашем показе не было элитных моделей, представителей центральной прессы, телевидения и радио. Никто из них не заинтересовался представлением «V», по-русски – «Виктори», – нового бренда молодежной моды.

Зато Санек нашел несколько раскрученных блогеров, нарядил в нашу одежду и вывел на подиум. Глафира Викторовна уговорила мужа прийти на торжество сына. Борис Сергеевич сидел и сосредоточенно водил пальцем по дисплею телефона.

Волнение сдавливало сердце, когда я видела в просвете занавеса его равнодушное лицо. Он так и не принял меня, а когда узнал в деталях нашу судьбоносную связь с Эриком, вообще стал игнорировать. Видеть отца друга на показе было и страшно, и тревожно, потому что именно от него зависело будущее нашего производства.

Неожиданно все получилось феерично.

Приглашенная айдол-группа зажигала, зрители, состоявшие сплошь из подписчиков блогеров, развлекались, каждый выход импровизированных моделей встречали бурными овациями. Не знаю, это были купленные аплодисменты, как закадровый смех в старых комедиях, или реальные, но выглядело все здорово и весомо.

– Твой выход, Ариша, – толкает меня в спину Эрик, когда звучат финальные по сценарию аккорды.