…В общем, капец.

Я так и не понял, как так случилось, что Лерочка стоит на смотровой площадке, а я на мосту. У меня к ногам привязан эластичный канат, на голове шлем с камерой. По-моему, в какой-то момент воспитательный процесс зашел не туда.

— Готов?

— Нет.

Я словно в себя прихожу. На хрен мне такие приключения сдались?!

Отступаю на шаг назад, намереваясь отказаться от этого безумия, но краем уха цепляю разговор тех самых молокососов, с которыми Лерка кокетничала.

— Этот точно не прыгнет. Пижон офисный.

Цепляет.

Смотрю на то, как далеко внизу пенится река, на горы подступающие с одной стороны, и темную гладь моря вдалеке. И кругом зелень. Воздух. Наверное, где-нибудь неподалеку растет хмель, потому что мне внезапно бьет в голову.

Почему бы и нет? Я всю жизнь, как робот. Все по жестким правилам и расписанию. А каково это, когда отбрасываешь все рамки, и окунаешься в свободное падение.

— Передумал?

— Нет, — семеню к краю, — настраивался.

— Готов?

— Да!

— Технику прыжка помнишь?

— Да.

— Вперед.

И я прыгаю. Сердце ухает куда-то вниз, в ушах свистит ветер. Река, ущелье, побережье, горы, лес — все смешалось в одну кучу. Трос натягивается, плавно замедляя паление и выдергивает меня обратно. Пружиню над ущельем, широко раскинув руки.

Сердце стучит так, что за его грохотом не слышу своего вопля. Да, я ору! Сначала от страха, потом от дикого восторга, который захлестывает на адреналиновой волне.