Мы стали буквально неразлучны. В те редкие моменты, когда мы не встречаемся, мы весь день перекидываемся гифками. Становится все тяжелее скрывать это от остальных, хотя Итан теперь в курсе. Он жалуется, что ему «приходится хранить секреты всех вокруг». Что бы это ни значило.

Так что, как я и говорила, я пытаюсь себя вразумить. Что довольно трудно сделать, когда Джейсон присылает такого рода сообщения:

Джейсон: Ладно, минутка откровения: мне очень нравится быть с тобой. Джейсон: Клянусь. Джейсон: В смысле ты капец как меня возбуждаешь. Джейсон: Но при этом мне хочется принести тебе завтрак в постель, понимаешь? Джейсон: И свозить в ресторан. Джейсон: А потом, прямо перед тем, как войти туда, трахнуть тебя в машине, потому что на тебе надето то самое платье, которое так мне нравится. Джейсон: В этом вообще есть смысл?

Джейсон: Ладно, минутка откровения: мне очень нравится быть с тобой.

Джейсон: Клянусь.

Джейсон: В смысле ты капец как меня возбуждаешь.

Джейсон: Но при этом мне хочется принести тебе завтрак в постель, понимаешь?

Джейсон: И свозить в ресторан.

Джейсон: А потом, прямо перед тем, как войти туда, трахнуть тебя в машине, потому что на тебе надето то самое платье, которое так мне нравится.

Джейсон: В этом вообще есть смысл?

В такие моменты я делаю то, чего не делала уже очень давно.

Я рассматриваю профиль Сары на фейсбуке. Я смотрю последние выложенные ею фотографии, чувствуя, как болит сердце. Она прекрасна так же, как и в моих воспоминаниях. Обычно это помогает мне на какое-то время взять себя в руки.