– Ты не обязана об этом говорить, если не хочешь, – говорю я, проглатывая кусочек. – Но уж прости, но нет, я не собираюсь просто жить как ни в чем не бывало. Каким бы я был человеком, если бы просто притворился, что ничего не знаю, и оставил тебя в беде?
– Ты был бы не первым. Вот каким ты бы был.
Я пристально смотрю на нее, на этот раз серьезно, и вздыхаю. Что ж, теперь мы заговорили по-настоящему. И сейчас моя очередь.
– Слушай… Я просто хочу, чтобы ты знала, что я тебя не осуждаю, через что бы ты ни проходила. Я не имею понятия, каково это – быть тобой и что творится в твоей голове. Единственное, что я знаю точно: ты не одинока. Ты можешь все мне рассказать. А главное – ты прекрасна, Зои. Я не знаю, кто убедил тебя в обратном, но тебе не нужно худеть. И ты не должна так себя мучить только из-за мнения долбаного общества. Ты идеальна, – выдыхаю я, не зная, что еще сказать.
Она не смотрит на меня, покачивая головой. Кажется, моя небольшая речь ее не тронула. Возможно, она злится из-за того, что я поднял эту тему. Наверное, я все сделал неправильно. Как обычно.
– Это очень мило, правда, но ты ничего не понимаешь.
– Так объясни мне.
– Забей, Джейсон, – отвечает она, поднимаясь. – Я поеду домой. Спасибо за ночь.
Я бросаю свой завтрак и нервно иду за ней в комнату. Зои игнорирует меня и стягивает футболку, чтобы переодеться в собственную одежду. Я наблюдаю за ней, пытаясь заглянуть в убегающие от меня глаза.
– Чего я не понимаю? Скажи мне! Я просто хочу помочь.
– Ты не можешь мне помочь просто потому, что смотришь на это совершенно с другой стороны, – говорит она, резко оборачиваясь. – Ты говоришь, что это ужасно – что я мучаю себя только из-за того, что общество считает меня толстой; но это так узколобо! Это болезнь, Джейсон. Ясно? Иногда это даже не связано с весом. Я до тошноты набиваю живот, чтобы заполнить пустоту – пустоту, которую оставило в моем сердце слишком много людей, а рвоту вызываю для того, чтобы наказать себя за то, какое я ничтожество. Мой вес – не более чем просто фантик для общей проблемы. Так что, пожалуйста, не обесценивай мою болезнь, говоря, что я вызываю рвоту только потому, что не хочу быть толстой. За этим стоит гораздо больше.
У меня не находится слов для ответа. Я вдруг чувствую себя последним идиотом. Она надевает платье и колготки, а я молча провожу рукой по волосам. Мне хочется попросить у нее прощения, потому что, очевидно, я чертовски облажался, но я боюсь снова сглупить.