Там, на другом конце линии, Виолетта не говорит ни слова. Мне не нужно поворачивать головы, чтобы понять, что Джейсон, я уверена, тоже осознал всю тяжесть ситуации.

Когда журналистка объявляет, что в момент взрыва внутри находились пожарные, рука Джейсона тут же находит мою. Я обхватываю ее и изо всех сил сжимаю, загоняя свой страх глубоко внутрь своего существа.

Будь сильной, Зои. Будь сильной ради него.

Я успокаиваю себя, говоря, что все будет хорошо. Я уже отжила свое горе. Бог не поступит так со мной снова, не так быстро.

– Скорее всего, есть жертвы, – говорят в новостях.

Никогда еще мне не было так страшно, как в этот вечер. Я не люблю так говорить, потому что я пережила смерть Сары, и это, вне всяких сомнений, был самый травматичный опыт во всей моей жизни, но мне не было страшно. На это не было времени: когда я пришла в себя, Сара уже нас покинула.

– Мне нужно побыть одной, – заикается Виолетта и тут же меня сбрасывает.

Я откладываю телефон на стол, не отрывая глаз от телевизора. Джейсон молчит, но у нас с ним словно одно сердце на двоих. Я чувствую абсолютно все эмоции, что его разрывают: тревогу, страх, чувство вины. А еще надежду.

В этот момент и начинается ужас… ужас ожидания.

33

33

ДЖЕЙСОН

Новость приходит посреди ночи.

Как и все плохие новости.

Спустя четыре часа молчания, держания за руку Зои, бьющегося в панике сердца и беспорядочных эмоций я слышу, как звонит телефон. Мы с Зои смотрит друг на друга, не двигаясь с места.

Я уже знаю, что он умер.

Мне не нужно видеть, кто звонит, – я знаю, что это Виолетта. Лоан вернулся час назад, но от Итана до сих пор не было вестей. Итан, который совсем недавно получил повышение. Итан, который собирался навестить этим летом своих родителей. Итан… последними словами которого в мой адрес было: «Да пошел ты».

Я знаю.