И все же я никак не реагирую. Возможно, в глубине души я надеюсь, что кто-то ошибся номером. Как говорят, надежда умирает последней.
Я категорично мотаю головой, отказываясь отвечать. Зои протягивает руку, но я цепляюсь за ее ладонь, как за спасательный круг в открытом море. Сердце в груди заходится и сжимается.
Потому что
– Алло? – бормочет Зои уставшим и тусклым голосом.
Следует ужасающая тишина. Окаменев, я пользуюсь этим и впериваю в нее взгляд. Я жду. Я спокоен. Все длится не дольше трех секунд.
Ее лицо вытягивается, а великолепные глаза, блестя от слез, встречаются с моими.
И когда я все понимаю, мое сердце проваливается куда-то в пустоту.
Я снова и снова мотаю головой, не разжимая челюсти, снова и снова по моим щекам текут слезы, и вскоре все перед глазами мутнеет, и я снова и снова мотаю головой, и…
– Хорошо… спасибо…
Зои отключается, и в этот момент я не выдерживаю и опускаю голову к ее животу. Она обнимает меня и прижимается к моей спине, пока я захожусь в истерике.
Я рыдаю, как ребенок, и мое сердце воет от боли. Я хочу сказать ей, что мне больно, что я, сука, и не думал, что будет так больно, что я не переживу этого, что мне настолько больно, что я уверен, что сдохну, – но у меня даже не получается открыть рот.
– Мне жаль, дорогой… мне так жаль… – шепчет она мне в спину.