Он и в самом деле чертовски пьян. Из-за недавних событий наш разговор так и остался в подвешенном состоянии. Не знаю, встречаемся ли мы до сих пор, но, очевидно, я нужна ему, чтобы со всем справиться. Поэтому я остаюсь у него.

– Поговорим об этом утром, ладно? Ты сейчас не в состоянии.

Он не отрывает глаз от моего живота. Не знаю, что он там видит, но это вводит его в завороженное состояние.

– Меня достало, что люди умирают. А тебя не достало, что люди умирают?

Я ничего не отвечаю, делая вид, что снова заснула.

Достало, Джейсон. Больше, чем ты думаешь.

* * *

После отрицания приходит депрессия. Он полностью замыкается в себе. Он отказывается открывать мне дверь в квартиру и постоянно, словно зомби, валяется на диване. Каждый день без исключения.

Он даже не отвечает на звонки Лоана. Тот справился с новостью с большим достоинством, укрывшись в молчании, а не в запое. Когда он спрашивает у меня, как Джейсон справляется, я с удивлением для себя самой вру:

– Нормально. Ему просто нужно время.

– Понимаю… Он ведь придет на похороны, да?

– Да, конечно.

По правде же, Джейсон сам себя уничтожает.

Алкоголь становится его лучшим другом, что неудивительно.

Я не узнаю его. Он смотрит телевизор, жалуется и пьет как сапожник. А еще становится все злее… и упрекает меня за то, что недостаточно его люблю. Не так давно я весь вечер отмывала ванну от его рвоты.

На следующий день он много извинялся. Это не помешало ему тем же вечером все продолжить. Я молча это терплю, потому что люблю его и понимаю его боль.

Но наступает день, когда мне это надоедает. Вечером перед похоронами я стучу в его дверь. Когда он не отвечает на пятый звонок, я открываю ее ключами, спрятанными под ковриком.

Как и ожидалось, Джейсон лежит в раскачивающемся посреди гостиной гамаке. На его коленях бутылка, и при виде нее я скриплю зубами. Он, очевидно, слушает музыку.

– Привет.