— Ты какого фига не сказала мне, что ты теперь учишься в мажорской школе? — шипит на меня.

— Доска в другой стороне, — тыкает Яр вперед, и по его сжатому кулаку я понимаю, что он сейчас не в лучшем настроении.

— У тебя забыл спросить, Бородин, — дерзит Антон, а я только и могу закатить глаза.

Хватаю Яра за руку и смотрю умоляюще в потемневшее лицо парня. Он громко выдыхает, опустив взгляд на мою руку.

— Пожалуйста, Яр, давайте не здесь. А ты развернись и смотри вперед. Мой тебе совет.

Антон цыкает и закатывает глаза.

— Ну-у-у-у-у-у, — с кислым лицом тянет он, — так даже не весело, Снеж. Я бы начистил кому-нибудь лицо.

— Давай этим кем-нибудь будет не мой парень, — наклоняюсь ближе к уху Антона и шиплю так, чтобы не услышали другие.

Антон и Ярослав практически одновременно округляют глаза. Друг смотрит на меня как на последнего предателя, а все, что я могу сделать сейчас, — это ответить ему гневным взглядом.

— Быстро ты влилась в коллектив, Снежа, — недовольно бурчит друг, а я стискиваю кулаки, чтобы не дать ему по его твердолобой башке лежащим на парте учебником.

— Ещё слово, и я забуду, что мы со второго класса дружим.

— Я тебе это…

— Антош, я не шучу.

Друг затыкается и злым взглядом сверлит доску. Зато я ощущаю, как напряженные мышцы под ладонью расслабляются и Яр усмехается.

— Итак, класс, вы закончили, надеюсь? Приступим к занятию.

Звонок с урока моментально опустошает класс. И мы уже тоже собираемся выходить, но Антон решает в этот момент выяснить все тонкости моего попадания в эту школу. Вика задерживается, будто бы что-то собирая в рюкзак, но я вижу, какие взгляды она кидает на моего друга, и мысленно молюсь, чтобы Антоша не связался с этой ненормальной. В школе есть девочки получше и попроще, если уж на то пошло.

— Зимина, блин, ты ничего не хочешь мне сказать?

Яр застывает в шаге от Антона и складывает руки на груди. А мне приходится быстро сориентироваться, чтобы не произошло ничего критичного. Потому что у Антоши тоже характер не подарок, особенно, если его поместить в неприятные для него условия. Он готов рвать и метать.

Обхожу парту и встаю напротив недовольного Бородина. Кладу руки ему на предплечье, и он переводит на меня взгляд. Карие глаза темнее ночи, это сразу выдает его недовольство ситуацией. А также заставляет меня напрячься и подготовиться к атомному взрыву бомбы под названием «Ярослав».

— Яр, пожалуйста, можно мы поговорим?