— Откуда ты тогда знаешь? — не отлипает друг.

— Забудь.

— Нет уж, подруга, колись. Как её зовут?

— Ника. Мы живем в одной комнате.

— Вау, — глаза Антона сверкают, — мне нужен её номер.

Мотаю головой.

— Даже не думай, я тут тебе не помощник. Сам, Антоша, если хочешь в это вляпаться.

— В смысле вляпаться? — друг хмурится.

— Сам узнаешь.

Из меня вырывается нервный смешок. В памяти проматываются все стычки с Никой, и я мысленно даже жалею Антона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты-то себе вон мажорчика окучила, — продолжает друг, осматривая просторный школьный коридор.

— Ещё слово, и я тебя ударю по твоей смазливой рожице, — утыкаю палец ему в грудь.

А у самой снова ком подкатывает. Ощущение тошнотворное никак не отпускает. Сглатываю несколько раз, но перед глазами все плывет от несдержавшихся слез.

А это он всего лишь упомянул Ярослава, а меня вот так подкосило.

Черт, ну я же держалась. Что началось-то?

В груди неприятно щемит от ощущения тоски. Хотя откуда это все? Чувствую, что это конец?

— Эй, мелкая, ты что? — округляет глаза Антон.

— Ничего, — шмыгаю и зажмуриваюсь.

Тут же оказываюсь прижатой к надежной и знакомой груди и отпускаю контроль. Утыкаюсь лицом в футболку Антона и стону.

— Блин, ты из-за мажора своего, что ли? Что он тебе уже успел сделать?