Вряд ли Максим общается еще с какой-то девушкой, чтобы требовать паспорт на чужое имя, причем вот так… Противозаконно и явно угрожая. Неужели он хочет теперь шантажировать меня документами? Если это так, позже, в любом месте, где я захочу возобновить паспорт, Максим сможет вычислить меня, и таким образом, найти.

Этот мужчина неприкосновенный, и к нему почти не подобраться… Тогда как бороться? Неужели мне на самом деле нужно просто помириться и играть чужую роль?

Долго не слышу его голоса, хочу прислушаться, но следом распознаю грузные шаги. Успеваю подальше отступить от двери, прежде чем вписываюсь в угол комода боком из-за своей невнимательности, и потеряв равновесие, падаю на многострадальную попу.

Ойкаю, когда Максим вскидывает брови, приблизившись ко мне с ухмылкой.

— Подслушивать нехорошо, — ему требуется мгновение, чтобы раскрыть меня и мои замыслы даже по взгляду.

— Ты скрываешься от меня, — непонимающе смотрю на него, неожиданно с обвинением и грустью. Похоже, что в самых острых обстоятельствах мой мозг все-таки умеет работать и спасать меня игрой слов и эмоциями! — Значит, это связано со мной, — договариваю я, разглядывая сдерживаемую улыбку Гордеева.

— Догадливая, — поддает руку, и я нерешительно ее принимаю. Максим помогает уверенно встать на ноги. — Все слышала? — он даже не разозлен, преимущественно заинтересован.

Поджимаю губы, опуская глаза вниз. На самом деле хотелось услышать больше… И пока смотрю вниз, обнаруживаю его телефон в кармане пижамных штанов.

Вот оно — мое последнее спасение. Одновременно так близко, и так чертовски далеко…

Невыносимо!

— Тебе нужен мой паспорт? — тихо спрашиваю я, тяжело сглатывая. В этот момент даже взмолилась, чтобы услышать его смех и замечание, что я все такая же ничего немыслящая глупышка.

— Допустим, я планирую наш медовый месяц заграницей, — Максим сказал это с такой интонацией, что я не поняла, подтрунивает он меня или заявляет серьезно. В любом случае мое сердце закололо от плохого предчувствия.

— Но, чтобы планировать медовый месяц, пара обычно должна… — запнулась, потрясённая тем, куда привели меня мысли. Гордеев смотрит на меня внимательно, отслеживая каждую пробегающую по моему лицу эмоцию.

Я шокировано выдыхаю. Нет, этого точно не может быть. Ведь не станет же он такого делать? Правда?

— Ты не можешь так со мной поступить, Максим, — горло болезненно сдавили спазмы, предвещая истерические слезы и всхлипы.

— Не переживай, я сделаю все в лучшем виде. Тебе придется мне довериться, — он подходит ближе и целует меня, нежно и проникновенно, отчего сводит скулы.