Я резко рванула, надеясь сбежать, но меня тут же поймали и прижали к крепкому мужскому телу. Попыталась вырваться, чтобы позорно не разреветься в его присутствии, но не вышло. Северин держал крепко, буквально спеленав руками, при этом что-то тихо выговаривал брату. Я же содрогалась, захлебываясь в сухих рыданиях, снова вспомнив черный, полыхающий ненавистью, взгляд Бахтияра, когда он пообещал, что, если я не вернусь к нему, то он покалечит всех, кто помогает мне скрываться от него. Именно поэтому я выбросила свой телефон, думая, что дело в нем, а потом решила еще и перекраситься в черный цвет. Глупо, конечно, знала, что это не поможет, но…

Я робко обняла мужчину за талию, ища в его объятиях защиту. Нет, определенно, сама не могу понять себя, что происходит со мной? Меня осторожно отстранили и усадили за стол. Хмурый Анатолий тут же поставил передо мной чашку с чаем, а Север устроился на стуле рядом и взял за руку. Я попыталась улыбнуться, но в последний момент губы дрогнули, складываясь в скорбную гримасу.

— Тише, тише, — шепнул он мне, невесомо касаясь губами виска, потянулся за чашкой, поднося ее к моим губам. — Пей…

Я протянула руку, чтобы забрать у него чашку, но с удивлением обнаружила, что они дрожат так, что едва не расплескала чай. Сделала глоток, чувствуя, как напряжение медленно отпускает меня.

— Ну вот, теперь, когда ты успокоилась, поговорим, как взрослые люди — спокойно, — проговорил Анатолий, заставив брата едва не шипеть на него. Но тот быстро осадил Северина: А нечего! Если бы она все рассказала сразу!.. развела тут, понимаешь, тайны Мадридского двора. «Не ваше дело», «разберусь сама», — передразнил он меня препротивнейшим голосом, что вдруг захотелось его стукнуть по макушке, — и не сверкай очами на меня, сероглазая, мне тоже не все равно, что с тобой происходит. Ведь это касается и моего брата тоже. А о том, кто я на самом деле, тебе лучше не знать — спокойнее будешь спать. Поняла? — я удивленно уставилась на него, а потом медленно кивнула.

— Ну, и отлично, — мужчина устроился напротив нас, приготовившись внимательно слушать, а я…

— Хорошо, все расскажу, — вдруг сама от себя не ожидая, покорно согласилась я, — может, после этого вы наконец отстанете от меня. И оставите в покое. И отвезете, куда скажу, — с нажимом проговорила я, стараясь избегать внимательного взгляда Северина.

— Конечно, скажешь, куда тебе деваться? Нет. Нет. Посмотрим на твое поведение, — на все мои реплики коротко ответил мужчина, а затем развел руками. — Уж, извини, мне он этого не простит, — словно, заранее признавая свое поражение, проговорил Анатолий, кивая на хмурящегося брата.