— Вот так мне нравится еще больше, — он оторвался, смотря в мои глаза своими темными омутами. — Ты невероятно притягательна, Алекса, — хрипло признался Северин, быстро выходя из комнаты и оставляя меня в полнейшем раздрае. Вернулся буквально через секунду, быстро поцеловал в нос.

— Все, не скучай, думай обо мне, — произнес он, обжигая меня взглядом, который… обещал так много.

Э-э, что?! Что он о себе возомнил? Поцеловал и сбежал! И как же мне теперь работать-то весь день?!

***

Уйти и оставить ее такой… растерянной, смущенной, поцелованной им, было выше его сил. Север даже на секунду замер перед дверью, борясь с желанием вернуться и… все повторить. Смотреть, как медленно розовеет от смущения ее лицо, как вспыхивают грозовые искры в глазах, представлять, как его пальцы касаются бархатистой кожи ее щеки. И снова целовать, пока не припухнут ее вишневые губы. Север сжал пальцы в кулак, заставляя ногти впиваться в кожу на ладонях, ведь только это сейчас могло немного привести его в чувства.

Не спешить. Сейчас она напоминает пташку, которая напугана и ищет у него защиты, но она обязательно однажды доверится ему, и тогда… все будет, — мысленно пообещал он себе.

Будет…

Север нахмурился. Может ли он так поступить с этой девчонкой? Ведь он подарит ей надежду и короткое время на совместное счастье, а потом?.. Все, что ему осталось — несколько жалких месяцев жизни, большая часть из которых, возможно, пройдет в больничной палате. Где он будет медленно угасать, вместе с редкими ударами больного сердца. Что бы ни говорил ему Влад, он знает, что болезнь прогрессирует, и дожить до пересадки ему просто не светит. Слишком велика очередь на орган в стране. Слишком много таких же желающих жить….

Так есть ли у него право вмешивать Сашу…, нет, все же Алексу — так ему нравилось больше, и шло это имя к ее хрупкой внешности больше, чем твердое и сильное Александра. Она мягкая и нежная девочка, как ее новое имя…

Так имеет ли он право дарить ей надежду на что-то большее? Ведь на простой не обязывающий ни к чему секс и случайные встречи такая девушка не согласится никогда. Она просто создана любить и быть любимой, рожать детей от любящего мужчины, купаться в любви и… творить, писать картины. Так не проще ли сказать ей о своей болезни сразу и…

Увидеть приговор в ее глазах. Как однажды увидел его в глазах Марины. Сможет ли он снова пройти через ту боль? Возможно, именно от этого и пытался уберечь его Анатолий? От очередного разочарования? Сколько их уже случилось за это время? Вот только, и сам Север теперь не мог ответить себе на этот вопрос.