Но пока он не сможет оградить дочь от притязаний семейки бывшего компаньона, пока Бахтияр сам не откажется от его дочери, он был связан по рукам и ногам. Но он найдет выход, чего бы это ему ни стоило! Ради дочери! Ради счастья его Сашеньки!

Сокольский осторожно погладил щеку, которая была мокрой от слез, ощущая, как дрожит его рука.

— Не плачь… не плачь, моя птичка, ш-ш-ш, — прохрипел он, — папа обязательно что-нибудь придумает…. Эх, как все складывалось удачно, не испорть все этот…

Сокольский со вздохом поднялся и подошел к двери. Напоследок обернулся, глядя на мирно спящую дочь, а затем бесшумно скользнул в темноту коридора, закрывая за собой двери.

Глава 23

Глава 23

Север шел по длинному больничному коридору настолько быстро, сколько ему позволяло нынешнее состояние. В последнее время силы отнимало буквально все, даже простой вдох и тот давался тяжело. Болезнь, несмотря на усилия Влада и остальных врачей, прогрессировала, приближая конец. А ведь еще нужно было завершить столько дел, и Север не позволял себе расслабиться, забывая порой и о лекарствах, и о сне, и… даже о семье.

Последних, видимо, это не устроило, так как они решили подключить Влада, чтобы тот правдами и неправдами заставил его снова пройти обследование. Разве не потому он позвонил так срочно? А Север с досадой поморщился — сколько уже можно? Когда они оставят его в покое? К тому же он не питал надежд, что с донором что-то получится, и пару дней назад он ясно дал понять, чтобы они оставили поиски. Тогда его буквально довели до белого каления, и мужчина покидал кабинет брата, громко хлопнув на прощание дверью. Догонять его, слава богу, не стали, оставив, наконец, в покое. Ему просто необходимо было подумать, что делать дальше.

После той встречи с Сашей он не находил себе места, не зная, как помочь девушке. С одной стороны он убеждал себя, что это ее выбор, что она сама, добровольно уехала с этим… этим…. Он был ее женихом, а он, Север — никем. Но с другой — Саша явно сделала это, чтобы спасти его от нападок Кильдеева, ведь понимала, чем могло все закончиться. И это злило еще больше.

С матерью он так и не помирился. Не мог простить не только ее лжи, но больше ее отношения к Саше. Она по-прежнему считала, что Саша заняла его место, что все должно принадлежать Северу, забывая, что сама отказалась от Сокольского, уехав от него много лет назад. Мужчина не пытался ей что-либо объяснять, доказывать, что от отца ему-то, как раз, ничего и не нужно. На его сторону встал даже отчим, пригрозив матери, что они может лишиться сына, если не перестанет настраивать Севера против Саши. Об этом ему рассказал Толик, когда вернулся в город. Север испытывал вину перед матерью, но простить того, что она сделала, не мог.