Артём откусывает от конфеты, начинает жевать. Следом морщится. Закрывает ладонью рот и округляет глаза.

— Что? — сначала пугаюсь, а затем смеюсь я. — Слишком кисло?!

Он отворачивается и часто моргает.

— Это пздц, Аля! Ты хочешь меня убить?

Подношу руку, чтобы выплюнул, но Артём только делает резкое движение головой. С усилием пережевывает и мужественно глотает.

— Не понравилось? — Я откусываю кусочек побольше. Облизываю губы от сахара.

— Как ты это ешь? Кислятина. Эту штуку надо запретить на государственном уровне.

— Мне нравится. Может, ты не распробовал?

— Мы чуть с дороги не вылетели и не убились. Какая гадость.

— Говорит человек, который хлещет неразбавленный виски.

— Это другое. Я тебе сейчас объясню.

Откусываю побольше и невинно жую. Ни один мускул на лице не напрягается. Артёма натуральным образом передергивает. Я хохочу! Он пытается меня залечить на тему дорогих алкогольных напитков. Я же маню его вкуснятиной.

Градус напряжения резко понижается, мы болтаем и подкалываем друг друга всю дорогу, отчего становится чуть легче. Сегодня я не просто познакомлюсь вживую с его мамой, а еще и впервые за долгое время позвоню своим. Мы с Артёмом договорились, что на связь я выйду только пе после приезда сюда. До этого были письма. Я сообщила, что готовлюсь к сессии и не могу работать, поэтому не буду пока помогать деньгами.

Два часа пролетают быстро, и вот мы уже на нужной улице. Артём останавливает машину напротив высокого четырехэтажного здания. Я снова пугаюсь адски.

— Все будет хорошо. Сейчас выпьешь вина, и настроение поднимется.

— Ой не знаю.

Артём тянется, целует в губы. Потом опять морщится. Выдает:

— Больше не ешь это.

— Тебе кисло? — улыбаюсь. — Даже целовать меня?

— Не то слово.